Разменная монета

Наконец он застегнул ширинку и, пошатываясь, стоял в повернутой козырьком на затылок кепке, с густыми, словно окропленными кровью бакенбардами, в кричащей, с черепами и костями черной майке, поверх которой болталась не по размеру большая безрукавка. У него было узкое вытянутое лицо, выпуклые глаза, слюнявый кривой рот.

– У нас есть и сладкое, если водку пить боишься, – гаденько засмеялся он, явно намекая не только на спиртное.

Его приятель, стоящий рядом, громко заржал.

– Подойди, детка. А? – Он с ходу попытался расположить ее к себе столь незамысловатым способом.

Услышав последние слова, Крячко тоже остановился. Он поставил на асфальт тяжелые сумки, про себя подумав, что теперь ему уже не избежать столкновения с этими негодяями.

– Елисей, давай ее к нам, – раздался голос третьего.

Он уже застегивал штаны, аристократически отведя вверх и в стороны мизинцы на еле двигающихся руках.

– Ну, вы скоро? – спросил один из тех двоих, что стояли у багажника «Ауди». – Сколько ждать?

Этот тип был в толстом свитере и широченных штанах.

Стоявший с ним рядом товарищ с холеным лицом плейбоя носил усы и бороду. На нем была черная одежда, поэтому рассмотреть ее детали не представлялось возможным.

Парень, который пока еще стоял у колеса, только что завершил отправление своей естественной надобности.

Тем временем попутчица Станислава в страхе остановилась и даже немного попятилась назад от вплотную подошедшего к ней Елисея.

Тот, что стоял у машины, был в белом, но мятом костюме, в черном джемпере и в черных мягких туфлях. Рукава пиджака он задрал почти до локтей, и было видно, как черны от волос его тонкие руки. Застегнув ремень брюк, молодой человек внимательно глядел, чтобы не промахнуться с пьяных глаз мимо пачки, из которой он пытался вытянуть сигарету.

Ситуация с каждой секундой накалялась и грозила превратиться во взрыв необыкновенной силы. Один из парней, расположившихся у багажника, неожиданно выплеснул на землю пиво, отбросил от себя стакан и стремительно направился к рыжему веснушчатому детине. Крячко даже показалось, что он хотел исправить положение и успокоить своего товарища.