Разменная монета

Крячко Станислав, полковник Главного управления уголовного розыска, раскаивается в том, что убил, находясь в невменяемом состоянии, гражданку Пискунову, выбросив ее в окно с девятого этажа. За то, что она отказалась вступить с ним в интимную связь после совместного распития спиртных напитков…

– Основная так основная, – не стал спорить Гуров. – А было-то как на самом деле? Ты мне расскажешь? Ты особо-то не волнуйся, в наше время не расстреливают. Впаяют лет семь, а там, глядишь, пенсия, – улыбнулся он, с превеликой охотой затягиваясь сигаретой, словно сам отсидел в этой камере не меньше суток.

Он будто и не замечал легкого ожесточения в голосе Крячко.

– Я и не волнуюсь, – холодно ответил Стас. – Сроком меня не взять на понт.

Гуров еще немного похмыкал чему-то своему, и вдруг у него прорвалась на язык мысль, сидевшая в голове как заноза:

– Ты где ее раздобыл-то? Эту самую госпожу Пискунову?

Сыщик немного походил по камере и снова сел на свое прежнее место.

– Ты зря, – хмуро откликнулся Крячко.

– Вот как? – восторженно удивился Гуров, не зло, но как-то снисходительно закатив глаза. – А про кого скажешь?

Стас попытался погрузиться в воспоминания, но, видимо, снадобье, которое ему добавили в стакан, легло тяжким параличом на его память.

– Не знаю я, – сердито отмахнулся он. – Я только в отделении пришел в себя. Что там было за пойло?.. Не пойму. Девчонку я отбил у пацанов, которые начали ее избивать.

– А она с ними связана?

Гуров понял, что пока рано расспрашивать друга и соратника о весьма болезненных подробностях происшествия.

– Вроде нет, – Крячко стряхнул пепел с кончика сигареты в алюминиевую банку из-под пива. – Мы с ней вместе шли из магазина. Немного поговорили. А потом… Потом эта драка, черт бы ее побрал. Все у нас во дворе и произошло. После я, естественно, пригласил ее к себе.

– Она, естественно, не отказалась.

– Лева, не надо пошлостей, – поморщился от дыма Крячко.

– Да куда уж еще, – совершенно без всякого подначивания заметил Гуров. – Сколько было нападавших?

– Человека четыре, – морща лоб, ответил Стас и снова старательно его потер, словно на нем была болезненная шишка.

– Детали помнишь? – не отвязывался Гуров, чувствуя, что надо бы заканчивать с допросом.