Рандеву с петлей на шее (сборник)

– Как где? – растерялась Маргарита Николаевна. – Ну, где и все остальные…

– А остальные?

Водопьянова показала в сторону коридора. Гуров вышел туда и увидел на стене шкафчик, внутри которого висело несколько ключей. Шкафчик, разумеется, не запирался, следовательно, ключ мог взять кто угодно из домашних, да и гости Водопьяновых при большом желании могли им завладеть или сделать слепок.

– А когда вы видели этот пистолет последний раз? – уточнил он.

– Да вчера только! Мне были нужны бумаги Алексея, поэтому я заглянула в его стол.

– А что говорят члены семьи по этому поводу?

– В том-то и дело, что я ни с кем не смогла поговорить! – раздосадованно произнесла Маргарита Николаевна. – Кристина с Костей с утра ушли в институт, а Марина – на работу. Галина еще вчера уехала к себе, не ночевала у нас… Так что я и посоветоваться-то ни с кем не могла.

– А кто вообще был за это время у вас в квартире?

Водопьянова подумала и со вздохом ответила:

– Мой бывший муж Геннадий.

– Вот как? – вздернул брови Гуров. – Он мог взять пистолет?

Маргарита явно растерялась:

– Да зачем он ему?

– Пистолет лишним не бывает, – с усмешкой сказал полковник. – Во всяком случае, для человека, который что-то замышляет или чего-то опасается.

– Но Гена никого не боится. А замышлять он может… только новые места, которые хотел бы посетить.

– Он путешественник? – еще больше удивился Гуров.

– Да, автостопщик.

– Сколько ему лет?

– Сорок восемь.

– И он все еще автостопствует?

– Уже гораздо меньше. Наверное, здоровье не то.

– Так все-таки зачем он приходил к вам?

– Он мне сначала позвонил, просто спросил, как дела, ничего особенного, общие вопросы, о детях поинтересовался. А я не в состоянии была отвечать, он спросил, что случилось, и я ответила, что Алексей погиб.

– То есть он вам позвонил случайно сразу после того, как все это случилось, – уточнил Гуров.

– Нуда, – растерянно заморгала Маргарита Николаевна, не совсем понимая, к чему клонит полковник.

А тот просто повторил предыдущий вопрос:

– Так о чем вы говорили? Что он хотел?

– Ой, да я так и не поняла, что конкретно. Зашел, типа, посочувствовать, все сокрушался – как же я теперь буду одна, с детьми.

– Ну, дети уже довольно взрослые, – заметил Гуров.