Рандеву с петлей на шее (сборник)

 – А вы, ребятки, вообще откуда узнали, что в этой квартирке живет Настя? Вы знали, что у отца с ней шуры-муры?

– Мне мама рассказала только после… После того, как все случилось, – насупившись, ответила Марина. – Я подняла вопрос о квартирантах, сказала, что их нужно предупредить о том, что отца больше нет, и попросить подыскивать новое жилье. Я бы спокойно разрешила им жить там до тех пор, пока они не подберут подходящий вариант. А тут мама начала мяться, даже заплакала, ну, я ее и прижала к стенке.

– Ну, а ты что? – спросил Крячко.

– А что я? Я была в шоке! И позиция мамы меня просто взорвала! Я настолько возмутилась, что открыто высказала ей все, что думаю об этом. Как можно было спокойно терпеть такое положение вещей и делать вид, что ничего не происходит! Это же просто отсутствие самоуважения – так я ей и сказала!

– Напрасно ты это сделала, – заметил Илья, не отрывая глаз от дороги. – Момент совсем неподходящий. Представь, в каком мама состоянии после случившегося.

Марина лишь всплеснула руками, давая понять, что никак не может принять позицию Ильи.

– Так ты что, хотела прямо сегодня туда въехать?

– Ну, если не сегодня, то в самое ближайшее время, – сухо произнесла Марина. – А что такого? Это моя квартира, я имею право! Почему Илья должен снимать квартиру, когда у меня есть своя? Неважно, что мы еще не женаты, это скоро произойдет. Мы планировали свадьбу на лето.

– Ну, теперь вообще непонятно, как все будет, – уклончиво проговорил Илья.

– Что ты имеешь в виду? – резко обратилась к нему Водопьянова.

– Ну, все это… Смерть твоего отца…

– И что? Чем она мешает нам пожениться?

Илья помялся, незаметно показал кивком на Крячко – мол, не стоит при посторонних обсуждать свои отношения, но все же сказал:

– В общем, нужно дожить до лета.

– И доживем, при чем тут это? – не отставала Марина.

– Ну, мало ли… Твой отец вон не дожил, хотя, наверное, собирался.

Марина вспыхнула и надулась.

«Да, девонька так спешит замуж, что ничего вокруг, кроме этого, не видит, – отметил про себя Крячко. – Боится, как бы жених, чего доброго, не улепетнул. Впрочем, ничего удивительного с ее изъянами. Хотя… Сама по себе она совсем не уродина, тощая, правда. Ее бы откормить немного, приодеть поинтереснее – и вполне. А что хромает – ну, что ж теперь? Не смертельно! Ей же не стометровку бегать.