Предсвадебный любовник

Они уже раскрывают меня и толкаются глубже, снова и снова, после чего возвращаются к складкам и ласкают по-другому, мягко и слишком мягко.

Мало, да… Вернись.

Но он хочет, чтобы я наталкивалась сама. Я это понимаю, когда он переносит ладонь на внутреннюю сторону бедра, растирая пульсирующую кожу. Он уводит ее дальше и дальше от правильной точки, и я выдыхаю с мучительным стоном. Выходит проклятая мольба… И мужчина смеется с усмешкой босса по жизни и вновь обводит языком мою скулу.

Возвращается ко мне.

– Давай, – подсказывает он, – отпусти себя. Тебе будет хорошо.

Я обхватываю его жилистое запястье и помогаю ему трахать меня пальцами. Стоны становятся влажными и рваными, я прячусь в его шелковую рубашку и пытаюсь не задохнуться. Я вот-вот кончу от одной прелюдии, и боюсь даже представить, что он может сделать, если расстегнет брюки. Я буду кричать и завяжу душные узелки вокруг его тела.

– Ты очень узенькая, – произносит он, стягивая вторую руку вокруг моей талии, чтобы ему было удобнее поднять меня.

– Хорошо, – я смазано отвечаю и запоздало вспоминаю, что обещала себе не произнести ни слова.

Но его голос творит со мной ту же необъяснимую магию, что и его убийственные руки. Я забываюсь и начинаю верить, что кроме этой комнаты нет ничего. Она и есть моя жизнь. Я проваливаюсь в этот грязным мираж с головой.

– Хорошо, – он повторяет мое слово, и благодаря его зрелым интонациям оно звучит совсем иначе – не как согласие, а как недоброе обещание.

Он ставит меня на кровать спиной к себе. Мои колени утопают в мягком покрывале и я боюсь пошевелиться, чувствуя, как сзади наплывают волны его горячего дыхания. Это длится вечность, и я начинаю различать все оттенки его крепкого запаха – от нот разгоряченного тела до аромата туалетной воды. Но это теряет значение, когда мужчина дотрагивается до моего плеча и надавливает, чтобы я нагнулась.

Выгнулась перед ним.

Я зарываюсь лицом в простыни и развожу ноги без подсказки. Щелкает металлическая застежка, а потом скребет упаковка защиты. Я выдыхаю, угадывая момент, что сейчас, что вот-вот, и закусываю ткань, не доверяя себе. И я падаю в бездонную яму, когда он входит в меня.

Я больше не я. Я сгусток чувственности и я лишь откликаюсь на его разжигающие импульсы. И я дырка, которую жестко натягивают на большой толстый член.

Прекрасно и грязно.