Ночь Саммерсенда

Вместо этого она взяла меня за руку и пообещала последовать за мной во тьму.

Мою грудь сжимает, и с моих губ срывается сдавленный всхлип. Я стискиваю зубы от этого звука. Прежде чем Флоренс успевает среагировать, я вырываю у нее салфетку и жестом указываю на дверь.

– Я не нуждаюсь в твоей помощи. Можешь идти.

Секунду она колеблется. Я знаю, что она хочет потянуться ко мне. Она нервно теребит свои юбки, наблюдая за тем, как я заканчиваю очищать раны и перевязываю бинтами запястья. И тихонько спрашивает:

– Прежде чем я уйду, ты расскажешь мне, что случилось?

Я пробегаю пальцами по внутренней стороне своей руки.

Теперь печать безмолвна, но когда я прикасаюсь к ней, то все еще ощущаю тот толчок, ту пульсацию. Все еще вижу нить света, устремленную к теням и уходящую в них.

Я развожу руками ладонями вверх.

– Я видел Лету.

Флоренс одаривает меня настороженным взглядом.

– Что ты имеешь в виду?

Я опускаю взгляд на пол, на выцветшее пятно у алтаря.

– Когда я проводил ритуал, вместо света или магии пришла она.

Я заглянул в тени и увидел ее. Я говорил с ней. И затем произошло это.

Я указал на уже перевязанные запястья. Флоренс наблюдает за мной, нахмурившись. Неторопливо она делает несколько шагов вперед. Кладет свои руки мне на плечи. Она осторожна, рассудительна в попытках подобрать слова.

– Роуэн. Она умерла.

– Она была там.

Мой голос срывается. Я делаю резкий, тяжелый вдох, пытаясь справиться с ним, с медленно закрадывающимся сомнением. Лета не может быть мертва.

Она не могла уйти навсегда. Происходящее было настолько реальным. То, как она появилась передо мной, пульсация заклинания, нить, связывающая нас. Ее настроение выражалось в переливе красок. То, как сжалось мое сердце от ее беззвучных слов.

Меня преследуют воспоминания о Лете с тех пор, как она ушла. Но это не было очередной грезой, отчаянным желанием, проявившимся посреди моей ночи в одиночестве в темноте. Это произошло по-настоящему.

Руки Флоренс мягко соскальзывают по моим рукам.

– Я знаю, насколько тяжело тебе принять это. Я подумала, что, может, если бы мы развели погребальный костер…

Я вырываюсь из ее рук.

– Нет.

Ее пальцы сжимают концы шали с бахромой. Она смотрит на алтарь. Танец света свечи заставляет фигуры на иконе на мгновение казаться… живыми.

Вздыхая, Флоренс опускает руки на колени.

– Виолетта пожертвовала собой, чтобы ты был в безопасности. Она разорвала себя на части ради всех нас.