Ночь Саммерсенда

 – Итак, а как же ты здесь очутилась?

Она хмурится, покачивая головой.

– Я совсем ничего не помню о Верхнем мире. До того, как я повстречала тебя, я не думала, что такое возможно. Твоя связь с Роуэном, – она делает паузу, упоминая его имя и мечтательно улыбаясь, – кажется настолько необыкновенной. Узы, способные сохраниться даже после смерти. И я не думаю, что это уловки или тени. Они… настоящие.

Я бросаю на нее настороженный взгляд.

– Что ты имеешь в виду?

Фауна придвигается ближе ко мне, пока наши колени не соприкасаются, и накрывает мою руку своей.

– Если бы был способ использовать твои узы с Роуэном, чтобы снова увидеть его… ты бы пошла на это?

Мой пульс учащается, и вся тоска, которую я так старательно подавляла, горе, которого я пыталась избежать, снова поднимается, резко и внезапно.

– Да. Конечно, я бы пошла на это.

Фауна крепче сжимает мою руку в своей.

– Ты позволишь мне… помочь тебе?

Я безмолвно смотрю на нее, пытаясь понять, что она имеет в виду.

– Твоя магия, – говорю я, мой пульс учащается, когда я смотрю на печать на моем запястье. – Ты можешь использовать ее, чтобы пробудить заклинание?

Она медленно кивает.

– Возможно, я знаю способ.

С внезапным сомнением я думаю о нашем обмене внутри сердцедрев.

– Но придется заключить сделку.

Ее губы растягиваются в извиняющейся улыбке.

– Да, придется. – Она проводит большим пальцем по моим костяшкам, как будто хочет приободрить меня. – Но нет необходимости решать сейчас.

За маской я вижу ее ласковый взгляд. Она хочет помочь. Я знаю, насколько это безрассудно, насколько глупо отдавать все больше частичек себя миру, который уже так много у меня отнял. Но я прошла через тернии, потому что хотела правды. И если есть способ восстановить мою связь с Роуэном, то я должна им воспользоваться.

– Да. Я пойду на сделку с тобой.

Она улыбается шире, обнажая выступающие клыки. И точно так же, как раньше, когда я заметила, что черты ее лица изменились, на мгновение ее зубы стали острыми.

Я всматриваюсь в ее лицо повнимательнее. Она наклоняет голову, улыбка тускнеет от смущения. Потусторонность, которую, как мне казалось, я заметила, исчезает. Она всего лишь девушка, и выражение ее лица отражает мое собственное. Робкую, хрупкую надежду.

– Итак, – спрашиваю я ее, – с чего мы начнем?

Фауна встает на ноги и подходит к арке, ведущей обратно в лес.