Ночь Саммерсенда

Через приоткрытую дверь я вижу Ариена. Он сидит за рабочим столом, склонившись над блокнотом. Его алхимический футляр открыт. Он заполнил некоторые отделения ингредиентами. Банками с солью. Древесным углем. Засушенными цветами.

Заслышав мои шаги, он поднимает взгляд. Мы пристально смотрим друг на друга. И я первым нарушаю молчание.

– Я должен перед тобой извиниться.

Его губы складываются в угрюмую усмешку.

– Честно говоря, ты задолжал мне целый миллион извинений.

Я захожу в кладовую и присаживаюсь рядом с ним.

– Ариен, прости. Я должен был спросить тебя о Лете. О том, чего хотел бы ты.

Он вздыхает.

– Я не знаю, чего хочу. – Ариен растерянно смотрит на стол. На блокноты, ручки и незаконченные наброски. И произносит тихим, едва отличимым от шепота, голосом. – Я так злюсь на нее, Роуэн.

Чувство вины в его голосе накрывает меня волной сочувствия. Мягко я произношу:

– Ты имеешь право злиться.

– Я думал, что, если отправлюсь с ней на ритуал, она будет в порядке. Я должен был понимать, что случится.

– В этом не было твоей вины. Она сделала чудовищный выбор, когда заключила сделку с Подземным Лордом, и это произошло из-за меня. Если бы меня не поглощала Гниль, если бы не нужно было меня остановить, тогда…

– Итак, это не моя вина, но теперь ты собираешься винить в этом себя? – Ариен одаривает меня нерешительной улыбкой. – Что она отдала Подземному Лорду взамен силы, чтобы остановить тебя и излечить от Гнили? Она так мне и не рассказала.

Я замолкаю на долгое, мучительное мгновение. Я тоже не хочу ему говорить, но он заслуживает правды. Неважно, насколько она ужасна.

– Она… отказалась от своих воспоминаний о вашей семье. В этой жизни и в следующей.

Произнося это вслух, меня охватывает то же отчаяние, что и тогда, когда я впервые услышал слезное признание Леты о сделке. Улыбка Ариена мгновенно тускнеет. Он в ужасе бледнеет.

– Ты имеешь в виду…

– Она будет одинока, даже после смерти.

Его взгляд становится туманным. Слезы наполняют его глаза, но он прижимает руку к лицу и останавливает их.

– Я не знаю, что хуже, – говорит он с несчастным видом. – Что Подземный Лорд может быть таким жестоким, или что Лета может быть такой ужасно глупой. Она так много отдала ради нас, и я знаю, что это был ее выбор… но это причиняет боль. Боль, заполняющую меня целиком.

Я кладу руку ему на плечо.