Ночь Саммерсенда

 – Девушка изящно подбирает юбки и делает шаг ближе к краю ограды, наклоняясь вперед, чтобы посмотреть на меня сквозь поднимающееся пламя. Уголки ее рта приподнимаются в улыбке. – До меня доходили слухи о тебе, ручной зверушке Подземного Лорда. Но я едва ли могла в это поверить.

– Я ему не зверушка.

– Трудно с этим спорить, когда стоишь в клетке.

Я жестом указываю на огонь.

– Я не задержусь надолго.

Она начинает смеяться, и смех становится все громче. Отпустив юбки, она поднимает руки.

На ее запястьях есть отметины, более беспорядочные, чем любые алхимические печати, которые я видела у Ариена или Кловер. Но бледный свет магии начинает исходить от ее рук, и за маской ее глаза становятся золотистыми – точно так же, как у Кловер, когда она произносит заклинание.

Ветер становится яростнее, он взметает мои юбки и хлещет прядями волос по лицу. Ветви сердцедрев протестующе стонут, когда воздух резко шипит сквозь их листья. Огонь поднимается все выше сквозь заросли ежевики, шипы теперь янтарно-оранжевые среди яркого пламени.

Затем странная девушка хлопает в ладоши, и все становится совершенно неподвижным. Я пытаюсь сделать вдох, но ничего не происходит. Мои губы беспомощно приоткрываются, а легкие болят. Я отшатываюсь от калитки, прижимая руку к горлу. Мои легкие протестуют, а ногти царапают кожу. Темнота затуманивает мое зрение, и я слышу, как будто издалека, усердный, задыхающийся звук, когда я пытаюсь дышать.

Мои колени подгибаются, и я, пошатываясь, падаю на землю.

И в этой безвоздушной пустоте огонь мгновенно гаснет, словно свеча.

Часть обгоревшего колючего кустарника отваливается от стены, образуя переплетение обугленного дерева и почерневших листьев. Девушка с легким любопытством наблюдает, как они опускаются вниз. Ее взгляд перемещается в мою сторону. Медленно она опускает руки, и со всплеском давления воздух снова вливается внутрь. Я зарываю пальцы в землю и наклоняюсь вперед, кашляя, затем делаю глубокий вдох, который разрывает внутренности моих легких.

Я пристально смотрю на девушку, и голос срывается в рычание.

– Зачем ты это сделала?

– Очевидно, чтобы потушить огонь. – Она разглаживает рукой юбки и откидывает волосы за плечи. – Неужели ты думала, что я помогу тебе?

Недоверие выталкивает смех из моего ноющего горла. Звук запутывается, превращается во всхлип, который я не могу сдержать.