Дым осенних костров

Невеселые думы Наля были прерваны восторженным гвалтом толпы. Он запоздало сообразил, что подведение итогов окончено. Не смевшие за всю церемонию явно выражать своих чувств перед королем подростки смеялись, вытирали выступившие на глазах слезы, хлопали Наля по плечам и спине, трясли его и друг друга во все стороны. Он вскинул недоуменный взгляд на короля и увидел, что тот улыбается.

* * *

Этой ночью спали во Дворе Перехода под открытым небом. Двор перестал быть их домом, но вернуться в родовой дом в новом качестве можно лишь открыто, с достоинством, при свете дня.

А как спать в ночь, когда они так внезапно обрели совершеннолетие, бесповоротно ступили на неизведанный еще, непредсказуемый, знаменательный путь? Это было лишь первое значительное испытание для каждого. Впечатления прошедшего дня поднимались в душе, очерчивая яркие подробности, которые необходимо пронести сквозь жизнь. Юных эльфов переполняли восторг и волнение, множество мыслей и надежд, приятное беспокойство по поводу предстоящей присяги.

Стая потревоженных проглотов пролетела над Двором с северо-запада, сбивчиво пискливо клекоча. Снизу видны были подобранные пары чудовищных длинных когтей. Очевидно, переполох разбудил цветянок в небольшом саду позади Оленьей крепости, и те разразились певучими краткими трелями, вспугнув в свою очередь рой светлячков. Одинокая Утренняя звезда, далекая и еще совсем бледная, таяла в быстро светлеющем летнем небе. Весь месяц полуночного солнца норды не видели звезд.

Горы были видны почти из любой части Фальрунна. Они вздымались на западе – Полуночные Горы, составлявшие вместе со спускающимися к Юным Землям Сумеречными Хребет Дракона. На востоке шелестел Сумрачный Лес. И вновь тончайший – новолуние окончилось двумя сутками ранее – серп луны, как знамение нового этапа, сиял в вышине. Горы были древними, извечными, небо было древним, необъятным, и рассекали его прилетевшие из внешней бездны падающие звезды. И горы говорили с юными эльфами всю ночь, звезды говорили, и говорил Лес.

* * *

Лишь отзвучал над Фальрунном последний удар колокола, знаменующего начало Часа Надежды, двери Двора Перехода закрылись за спинами бывших воспитанников. Наль возвращался в свой дом, который покинул полгода назад. На плече у него была все та же дорожная сумка, однако вместо зимнего плаща осталась легкая туника. Плечи стали шире, а долгое пребывание под летним солнцем подарило коже легкий золотистый загар.