Дым осенних костров

Обсуждение чудных и чуждых людей, их постепенно проясняющегося на лекциях быта и поверий, сделалось для студентов обычаем, наряду со спорами о неприязни лесных троллей к некоторым растениям и холодному железу и пересказами охотничьих историй о крылатых оленях.

– Ягнята зарождаются… – Бейтирин наморщила нос, продолжая игру. – Только не из травы…

– Котята – из мотков пряжи, что они постоянно путают, – улыбнулась Амаранта.

Наль с трудом оторвал от нее взгляд и откусил от черничного пирога, который давно держал в руке.

– А лесные коты – из мха и перезимовавших листьев, – добавил он.

– Если люди не видят ничего вокруг, то могут знать что-либо лишь о себе, – хмыкнул Мерхард, заканчивая свой обед.

Студенты притихли. Каким образом зарождаются высшие существа, эраай, они до конца еще не знали сами.

– Явно не как животные, – убежденно озвучил Дероальт повисшую в воздухе мысль.

Остальные дружно поддержали. В безмятежный полуденный час можно было услышать от «Белого Волка» перебор струн лютни и задумчивый мотив флейты.

– Люди действительно видят не дальше своего носа, – заявила Фенрейя. – Дядя Себерн говорит, можно пройти мимо человека в лесу, в городе, в доме, а тот даже не заметит.

Наль воздел руки к небу:

– Как удается им при этом успешно охотиться?

Всем хотелось подольше обсудить противоречивую природу людей, однако разговор прервал короткий медный удар колокола. Перерыв окончился.

– Что у тебя сейчас? – спросила Амаранта, изящно поднимаясь с земли и откидывая за спину переплетенные с металлическими бусинами платиновые волосы.

Тот протянул ей оставленную на траве сумку и невольно задержал руку дольше необходимого, когда пальцы их соприкоснулись.

– Орочья ругань, – усмехнулся он наконец. – Уже заранее вянут уши.

Не только Фрозенблейды с вниманием и заботой наблюдали за взрослением наследника Лонангара. В одну из редких и непродолжительных встреч Эйверет, оставшись наедине с Айслин, осмелился просить ее руки.

– Сын твой скоро станет полноправным лордом; ты знаешь, что он дорог мне, как близкая кровь, – говорил Эйверет, – и теперь я спокоен за него. Ты же свободна связать свою жизнь с избранником, если пожелаешь; знай, что я приму любое твое решение, но всегда буду ждать тебя.

Айслин устремила на старого друга испуганно распахнутые хрустально-голубые глаза.

– Я не могу думать об этом до его совершеннолетия, – прошептала она.