Последнее письмо поэта

Рассуждали просто: что там, это же уголовщина необразованная, можно запудрить тупицам и неучам мозги. Риск, конечно, есть, но игра стоит свеч, слишком велик приз. Заплачу им неустойку, выжду, а потом через подставных лиц где-нибудь в Латинской Америке… Не узнают! Так, примерно, вы рассуждали, да? Молчите, Крокодил! Молчите, я сказал! Так вот, этот номер не пройдет! Есть такая хорошая поговорка: «Жадность фраера сгубила». Прямо про вас. Всегда я к вам с уважением относился, но такие финты наказуемы.

– Я… Но…

Одним легким, пружинистым движением Марадона вскочил на ноги и тут же оказался по другую сторону стола, рядом с сидящим Геннадием Вячеславовичем. Коротко размахнулся, отвесил звонкую оплеуху, сразу заткнувшую Геннадию Вячеславовичу рот.

– Говно. Это я про вас, милейший. Сказано же было: молчите.

Он повернулся к третьему человеку, находившемуся в кабинете хозяина квартиры, длинному нескладному мужику неопределенного возраста с выпирающими мослами и тусклыми рыбьими глазами с красноватым оттенком.

За все время содержательной беседы тот не сказал ни слова, только мерно двигал челюстью, пережевывая жвачку.

– Придержи его, Кролик, чтобы не дергался. Аккуратно придержи. Пока – аккуратно, – коротко скомандовал Марадона.

Плечи Геннадия Вячеславовича оказались плотно прижаты к спинке кресла.

– Я вам не верю, – спокойно продолжил Юрий. – Но в одном вы не лжете: сейчас документа у вас нет. Иначе только бы мы вас и видели.

Вы передали его кому-то, не очень представляю, с какими целями. Скорее всего, чтобы обмануть нас и одновременно продемонстрировать документ неким третьим лицам. Так вот, первое, что вы сделаете, это вернете документ нам! И неустойку будете платить не за то, что вы его якобы потеряли…

– Он украден! – рискнул вставить слово Геннадий Вячеславович и тут же получил еще одну оглушительную оплеуху.

– … а за то, что потратили столько драгоценного времени, да еще пытались нас обмануть.

Срок – неделя. Кстати, свою часть работы вы все едино выполните. Кроме вас, это делать некому. Но теперь получите не половину, а десять процентов. Это и будет неустойка.

– Это невозможно! – отчаянно закричал Геннадий Вячеславович. – Да прекратите вы драться, Марадона, все не так! Его действительно украли!

– Кто?!

– Н-не знаю!

– Ах, так…

Тычок в солнечное сплетение на полминуты вышиб Геннадия Вячеславовича из реальности.