Портрет смерти. Холст, кровь

Я долго смотрел, пытаясь понять, кого же хотел вывести художник – рано состарившегося юношу или старца, одержавшего победу над собственным телом? Или снова аллегория? У Гуго Эндерса была великолепная техника исполнения, персонажи излучали динамизм, краски налагались таким образом, что при долгом вглядывании в картину начинали как бы течь, подплавляться, оживляя нарисованное…

– Здесь кто-то есть, – шепнула Варвара.

– Где? – тупо спросил я.

– Там, – показала она за спину.

– Ну и что?

– Ничего. Пойду, посмотрю.

Она решительно отправилась в соседнюю комнату. Там действительно кто-то был: послышалось шуршание, и что-то неопознанное скользнуло в проем. Раздался тихий смешок. Варвара остановилась в замешательстве.

– Пугают, – неуверенно заметил я.

– Это не Марио… Это женщина. Зачем нас пугать?

– Чтобы страшно было, – я разозлился, взял Варвару за охладевшую руку, повел в коридор. И вновь мелькнула тень за светящейся панелью. Определенно, женщина. Мужчины не ходят в коротких платьях.

– Послушайте, – сказал я, – это помещение для игры в пятнашки?

Лукавый смешок. Я отпустил Варвару и решительно направился в соседнюю комнату, куда заскочил призрак. Второго выхода из комнаты, насколько помню, не было. Но тут погас свет. Я встал, и Варвара с замогильным урчанием въехала мне в спину.

– Это ты?

– А кто это спрашивает?..

Мы стояли, дожидаясь, когда дадут свет. Шорох за спиной – я резко обернулся. Поскрипывали плитки под ногами – уже в другой стороне.

– Глупая шутка, – выплюнул я в пространство и стал ждать. Тишина.

– Ты помнишь, где выход? – прошептала Варвара.

– Нет… – я машинально похлопал по карману, выудил зажигалку. Язычок пламени вырвал из темноты объятые ужасом глаза. Варвара однажды призналась, что боится темноты. Я поводил зажигалкой, осветил кусок гладкой стены, исполненное муки лицо вопящего в пустыне уродца, взрыв сверхновой – резкое сочетание желтого, зеленого, огненно-оранжевого…

– Мы видели хоть один выключатель?

– Ты с кем сейчас разговариваешь, Андрюша?

Страх прошел, осталась злость.

– Доставай, Варвара, свой сотовый. А я свой…

Освещая дорогу телефонами, проклиная здешние порядки, мы выбрались в холл. Я вертел головой.