Портрет смерти. Холст, кровь

Вы уже осмотрели дом?

Она призывно улыбалась, но меня не покидало чувство, что женщина над нами изысканно издевается. Возможно, не все обитатели дома были одинаково сумасшедшими, или сумасшествие у отдельных резидентов выражалось как-то особо…

– Мы еще немного походим, – учтиво поклонился я. – Здесь так необычно и привлекательно.

– Как угодно, – женщина собралась нас покинуть.

– М-м, – сказал я. – Простите за вопрос, мы давали обещание не лезть в чужую частную жизнь, и тем не менее. Сколько вам лет, Изабелла?

– Так плохо выгляжу? – притворно удивилась женщина.

– Тогда получается, что Марио… – я сделал мысленный математический расчет и удивился.

– Родился, когда мне было семнадцать лет? – Изабелла лукаво подмигнула. – Такое случается, господа. Рафаэль Розетти был, конечно, неудачником, но благополучно разрулил ситуацию в надзирающих инстанциях. И даже женился на мне, притворившись честным человеком.

Женщина растворилась в лабиринтах таящего опасность здания (а я уже не сомневался, что опасность таилась). Варвара изучала мое лицо.

– Эй, подъем, охотник за женскими скальпами, – она потрясла меня за рукав. – Она коварная нимфа, оставь в покое свои прыщавые сексуальные фантазии.

– Прости, задумался, – я виновато погладил Варвару по плечу. – Разве может кто-то сравниться с Варварой моей?

– Если ты о постели, то выброси из головы. Клянусь Отчизной, Раевский, то была минутная слабость… вернее, два раза была минутная слабость (два по три – всего шесть, – подумал я), и теперь мы с тобой – друзья и коллеги.

Откуда-то снизу полилась негромкая психоделическая музыка. Просквозила тень от гостиной к лестнице. Мы молча проводили ее глазами. Это была высокая худая женщина в черном платье. Мы переглянулись и пожали плечами. Не сговариваясь, подошли к окну. Солнце опустилось за деревья, превратив их в рябящую бесцветную канитель. Парковая зона погружалась в сумрак. На черных качелях раскачивался мальчик.

Мы отвлеклись на шорох. По холлу пробежала девушка в черно-белом форменном платье. Она держала перед собой увесистую стопку чистого белья. Мы посмотрели, как она исчезает в северном крыле, и вновь обратили свои взоры на улицу. Мальчик продолжал качаться, но амплитуда колебаний пошла на убыль. К мальчику приблизилась женщина в черном платье.