Портрет смерти. Холст, кровь

– Что там, Андрюша? У тебя такое лицо… Ее… убили?

– Да типун тебе на язык…

Апартаменты «безутешной» супруги живописца вполне соответствовали доходам последнего, но привлекало другое. В закупоренном пространстве господствовал удушливый смрад. Что она курила? Кокс? Гашиш? В комнате беспорядок, ваза с фруктами перевернута, какие-то конфеты, о которые тушили окурки, пустая бутылка от крепкого «бифитера». Эльвира Эдуардовна Эндерс, одетая (правильнее сказать, раздетая) в короткую кружевную сорочку, лежала на кровати, сжимая в кулаке столовый нож – то ли для разделки рыбы, то ли морепродуктов.

Она спала беспробудным сном. Голова заброшена за подушку, волосы рассыпаны по изголовью. Поза выражала стремление обнять потолок.

– Ну и поворотец, – поморщилась Варвара. – Сильна, согласись? Уделать «сорокапятку» «бифитера», да еще и подкрепиться… – она усердно потянула носом, – кокаином. Она что, с дуба рухнула?

– Просто у девушки богатый внутренний мир, – я взял пустую бутылку, изучил содержание этикетки.

 – Наш человек. У англичан дом – крепость, а у наших вот, сорок восемь оборотов – крепость. Не скоро очнется наша кормилица.

– Она с дуба рухнула? – повторила интересный вопрос Варвара. – Что она творит? Если тут действительно существует опасность для ее жизни…

– В чем я начинаю сомневаться. А в принципе, инсценировать смерть от утомления земными радостями… Ты знаешь, в чем главное отличие человека от животного?

– Их много, – проворчала Варвара.

– Но есть основное: неестественное поведение.

Мы имеем дело с дурой – пусть и отягощенной высшим образованием. Поздравляю, коллега.

Я нагнулся над телом, покосившись на нож, напрягся, словно по коридору уже топали академик Павлов со своими собаками, оттянул верхнее веко. Рефлекс состоялся. Эльвиру подбросило, она что-то выкрикнула, махнула ножом. Обмякла, повернулась на бок и засопела.

– Не порежет? – Варвара опасливо отступила.

Я извлек из скрюченной длани опасный предмет, поискал глазами, куда бы сунуть, сунул Варваре в боковой карман.

– Спасибо, – поблагодарила Варвара. – Обожаю тырить из богатых домов серебряные ложечки, ножи.

– Пошли, – я потянул ее за рукав. – Дело принимает скверный оборот. Будем выпутываться самостоятельно.

Мы вышли в холл.

– Странно, – пожал я плечами. – Потерять над собой контроль при открытых дверях.

– Но ты же сказал, что она дура, – напомнила Варвара.

– Прости, забыл. А ведь в офисе она не играла. Она была уверена, что ее хотят убить.