Проклятый дом

 – Значит, я вошел, направился к лестнице… Да, я что-то слышал! Какой-то голос со стороны кухни…

– Женский голос?

Адвокат несколько минут стоял, напряженно припоминая, потом медленно произнес:

– Знаете, какая странность… Кажется, там были два голоса – женский и мужской. Тогда я не придал этому значения…

– Голоса не показались вам знакомыми?

– Нет, это я не могу сказать… Нет, не помню, – покачал головой Бессонов.

– А пока вы находились здесь, наверху, вы не слышали внизу шагов? Разговоров?

– Нет, я был слишком увлечен нашими переговорами с партнером и ни на что не обращал внимания, – признался юрист.

– Понимаю, – кивнул Лев и поднялся. – Ладно, Александр Григорьевич, можете заканчивать ваши сборы и ехать. У меня нет оснований вас задерживать. Если что, увидимся в Москве.

Он спустился в холл и направился к двери. Ему хотелось побеседовать с гувернанткой, а также с садовником – еще двумя людьми, которые находились в усадьбе в момент смерти экономки. Но тут в ворота усадьбы въехала полицейская машина, за ней вторая.

Группу экспертов возглавлял сам начальник криминалистической лаборатории майор Рыхлин. Когда они вошли в кухню и майор увидел тело экономки, Гуров рассказал ему о найденной записке, а также о стакане и передал эксперту эти улики. Рыхлин понюхал стакан и заключил:

– Кажется, перед нами старый знакомец – цианистый калий. Впрочем, анализ покажет.

– А что вы скажете о записке?

– В моей практике был похожий случай, – ответил криминалист. – На месте преступления была найдена бумажка, оборванная с двух сторон, и на ней имелось несколько слов. Экспертиза показала, что текст написан рукой погибшего. Но нам удалось установить, что запись сделана давно, и вообще эти несколько слов – только часть большого текста.

– То есть это «ненавижу» вырвали из какого-то письма или другого документа?

– Вот именно!

Майор Кузнецов, внимательно слушавший их разговор, решил вмешаться.

– Но это значит, что здесь мы имеем дело с преступлением, – заявил он. – Что на кухне кроме экономки был еще кто-то. И этот человек подсунул Зайцевой яд или заставил его выпить. А затем изготовил эту так называемую «записку». То есть можно сделать вывод, что перед нами убийство, замаскированное под самоубийство.

– Я тоже так считаю, – сказал Гуров. – Только я думаю, что записка была изготовлена заранее.