Темное озеро

И все же у меня возникло реально жуткое ощущение, будто я реально сошла с ума.

– Почему? – только и сказал он. – Почему…

Я не могла сказать ему правду. В любом случае.

В ней я не признавалась даже себе.

Однако могла думать только об этом. Целыми днями.

– Ты тут ни при чем, – в итоге ответила я, – дело во мне. Мне нужно какое-то время побыть в одиночестве.

Существует ли более мерзкое клише?

Йен развернулся и ушел, не сказав больше ни слова.

Я заслуживаю всего, что бы он сейчас ни думал обо мне.

И все-таки меня переполняет какое-то безумное ощущение.

И я могу думать только о Далласе.

Глава 8

В воскресенье, отправив своей несентиментальной дочери прощальную эсэмэску, Йен выписался из гостиницы «Олд роуд» и сел за руль, чтобы отвезти Энди в чикагский аэропорт О’Хара. Там она сядет в самолет для короткого перелета в Сент-Луис, где его родители присматривали за двойняшками, а сам он вернется домой во вторник, разобравшись с делами в Чикаго.

После отъезда из кампуса Йен испытывал странное облегчение: едва покинув территорию Гленлейка, они сразу попали в обычный мир, лишенный малейших признаков разоблачения, грозившего перевернуть их жизнь с ног на голову.

– Так следует ли нам ожидать дальнейших допросов от нашей искательницы сенсаций? – спросил Йен, нарушив молчание, чтобы высказать единственную терзавшую душу проблему, когда они уже проехали мимо Дес-Плейнса по автомагистрали I-294.

Энди разглядывала большую стаю скворцов, кружившую над рекламными щитами.

– Когда я напомнила ей, что она обещала держать нас в курсе, Кэссиди поведала, что в былые времена в Чикаго «в курсе» держали только избранных, лишь им доверяя важную для бизнеса информацию.

– К концу этого семестра она уже, видимо, нахлобучит шляпку с полями, заткнув за ленточку журналистское удостоверение.

– По твоим шуточкам можно подумать, будто она снимается в эксцентричной «комедии чудаков»[32 - «Комедия чудаков» – разновидность эксцентричной «социальной комедии» в американском кинематографе 1930-х гг.

Собственные шутки казались вымученными и не вызывали желания смеяться. Йену хотелось узнать, что на самом деле думала Энди.