Темное озеро

Первогодка, болтавшая с кем-то по мобильнику – ей еще предстояло узнать, что это грубое нарушение школьных правил, – прошла мимо, рассказывая о своем путешествии, по обеденному залу и, поймав на мгновение их столик в объектив камеры, добавила:

– А вот счастливая семья за завтраком!

Мама и папа вежливо помахали руками мелкому личику на дисплее мобильника нарушительницы, а Кэссиди хмуро взирала на нее, пока та не удалилась.

– У вас есть какие-нибудь большие проекты по другим предметам? – спросил папа.

Теперь он предпочел сменить тему.

– Конечно. Математик предложил попытаться доказать, что Эйнштейн ошибался. Папа! Это серьезно. Если вы впервые услышали об этом, то, наверное, сейчас испытываете страшное замешательство.

– Безусловно, мы потрясены, – согласилась мама, полностью подтвердив свои слова выражением лица и, вероятно, объясняя, почему они оба так странно ведут себя. – Я не вспоминала Далласа… он просил нас называть его по имени… долгие годы. Когда он пропал, у меня, помню, возникло ощущение предательства, поскольку я всегда ненавидела поэзию, но к тому времени как раз начала понимать ее, а он вдруг просто… исчез.

– Должно быть, это было ужасно.

– Ну, разве что отчасти, – добавил папа. – Я имею в виду, если ваш факультативный учитель вдруг исчезает в середине учебного года совершенно без…

– В самом конце, – возразила мама.

– …предупреждения, – продолжил он, – у него ведь сложилась репутация необузданного ловеласа. Скандал, конечно, но не настолько ужасный, какой случился бы, если б, допустим, скромный учитель по основам гражданского права вдруг сбежал, бросив многолетнюю службу.

Его пригласили к нам только на год… И он разъезжал по округе в своей мощной тачке, даже зимой не закрывая окошек, а однажды исчез вместе со своей машиной. Я всегда думал, что ему просто взбрело в голову укатить в Мексику, чтобы сочинять там свои вирши или развлекаться по полной.

Да, папа явно не любил этого парня. Кэссиди догадалась об этом потому, что он редко бывал столь многословен, описывая кого бы то ни было.

– Верно, он отличался от остальных учителей, – признала мама.

Не особо полезное замечание.

– Ему нравилось изображать крутого мужика, – добавил папа. – Тренируя нас в бильярдной, он обычно ругался как извозчик. Помню, мне всегда хотелось сказать ему: «Да ладно пыжиться, ты же поэт, а не работяга».

Кэссиди попыталась вспомнить принципы журналистских расследований, упомянутые мистером Келли.