Приговор полковника Гурова

 – Идиотка! Как хочет, так пусть и выкручивается! В конце концов, это не мое дело!»

Когда Алевтина быстро пошла к двери, он остался стоять на месте, ничего не предпринимая. Сидевшая на кровати Мария легонько тронула его сзади. Гуров обернулся.

– Послушай… – Мария говорила взволнованным шепотом. – Она сейчас не в себе. Я прошу тебя, помоги ей. Ее надо остановить, пока она не наделала глупостей.

– Машенька, она не ребенок, – стараясь говорить мягко, ответил Гуров.

Алевтина уже скрылась за дверью, и Мария заговорила своим обычным голосом:

– Я все понимаю, но еще раз подчеркиваю – она не в себе! И кроме нас, ей некому помочь.

– А почему ты так радеешь о ней? Ты же ее терпеть не могла, – усмехнулся Гуров.

– Не знаю… – задумчиво проговорила Мария. – Да, она не самый приятный человек, и вообще… В подруги себе я бы ее точно не выбрала. Но вот она представлялась поначалу такой успешной, такой из себя удачливой, нос задирала… А на поверку что оказалось? Несчастная одинокая баба, у которой, в сущности, никого нет.

Мужу она, скорее всего, давно неинтересна, хоть и не хочет этого признавать. Этот мачо был единственной ее радостью… Какой бы смешной она ни выглядела рядом с ним, все-таки это была какая-то крупица счастья.

– Ты так поэтично заговорила! – с иронией заметил Гуров. – Тебе стало ее жалко. А по мне, так это капризная, эгоистичная, лживая особа, которая никакой жалости не заслуживает.

– Я с тобой во многом согласна, но… Понимаешь, я ведь это прошу не столько ради нее, сколько ради тебя!

Поймав удивленный, непонимающий взгляд мужа, Мария пояснила:

– Просто потом она будет жалеть о сделанном, а ты будешь винить себя.

– Это еще почему? – Гуров удивился еще больше.

– Потому что ты порядочный человек! – Мария встала с постели, приподнялась на цыпочки и поцеловала мужа.

– Слушай, никогда не думал, что для меня это окажется решающим аргументом, – засмеялся Гуров, обнимая ее. А Мария продолжала:

– Пусть она делает глупости – это ее право. Но ты – ты старше, умнее и лучше.

И в душе сам понимаешь, что кое-что можешь сделать. Например, осмотреть ее комнату. Впоследствии, если понадобится, ты можешь твердо свидетельствовать, что в ней, к примеру, не было орудия преступления.

– Отлично! А как я при этом буду объяснять, почему осматривал ее комнату? На каком основании я это делал? Значит, знал об убийстве и не сообщил, так?

Мария молчала, но у Гурова кое-что возникло в голове.

– Хорошо, – он легонько отстранил жену.