Привычка к темноте

Будет тебе экскурсия! Я полковник, оперативный сотрудник убойного Главка! Какое еще тебе разрешение начальства? Я тут самое главное начальство! Прочь с дороги! – И, протянув руку сквозь окошко, сам нажал кнопку «вертушки», а затем прошел через нее.

Кабинет директора Лев нашел на третьем этаже. К этому моменту весть о его визите, как видно, донеслась до приемной директора. И когда он подошел к дверям, оттуда показался высокий мужчина представительной внешности, в дорогом костюме. «Это он, Дягилев!» – мелькнуло у него в голове, и Лев решительно направился к директору треста, преграждая ему дорогу.

– Никита Борисович, куда же вы? – сказал он мужчине. – Только не делайте вид, что у вас срочное совещание: я знаю ваше расписание на сегодняшний вечер, и никакого совещания в нем нет.

Это было неправдой – Гуров не знал директорского расписания. Но этот блеф имел все шансы на удачу: ну какие могут быть совещания в восемь вечера? Ему еще повезло, что директор не уехал домой…

Дягилев сделал попытку сыграть в игру «Знать ничего не знаю».

– Простите, а кто вы такой? – спросил он, изобразив на лице удивление.

– Мне кажется, вы знаете, кто я. Но хорошо, давайте представлюсь. Я – полковник полиции Лев Иванович Гуров, из Москвы. Прибыл в Шатровск по заданию начальника Главка для расследования обстоятельств смерти Павла Саблина. И мне необходимо с вами побеседовать. Давайте вернемся в ваш кабинет и поговорим. Честное слово, я не займу у вас много времени.

Как видно, Дягилев был умным человеком.

Он умел быстро оценивать незнакомых людей, быстро принимать решения, поэтому кивнул в ответ:

– Ладно, давайте побеседуем.

Они вместе прошли через приемную и вошли в просторный кабинет Дягилева. Здесь на одной стене висела большая карта Шатровской области, а на другой – такой же большой экран.

– Вам чай, кофе? – спросил хозяин кабинета, показывая радушие.

Гуров выбрал кофе, и вышколенная дама – секретарша Дягилева – принесла ему чашку эспрессо. После чего хозяин кабинета произнес:

– Значит, Евгений Кириллович все же настоял на своем, задействовал свои московские знакомства и вызвал сюда лучшего московского сыщика.

Бедный Евгений Кириллович, я его понимаю, такое горе! Но вы, наверное, уже поняли, что приехали сюда напрасно? Никакого преступления не было, имел место несчастный случай. Егерь неудачно выбрал место, а может, Павел самовольно ушел с точки, намеченной егерем… Что ж, на охоте такое случается.