Полицейский ринг

– Черт, а ты-то тут каким боком?

– Меня авторитеты наши подвязали. Подстава там была одна, короче, должок за мной. Сделаю, должок спишется. Только не спишется он, я знаю. Я на «кукане» теперь по гроб жизни. У нас так не отпускают, у нас намертво сажают. Про меня не надо, Лев Иванович, ты про этого слушай. Жалеть его не надо, поганый был человечишка. Бои он всякие подпольные устраивал и тотализатор держал. Там такое бабло через него втемную текло, закачаешься. Но что-то там они не поделили, конкуренция у них какая-то с другим.

Того не знаю, не могу ничего сказать. Так, краем уха слышал, когда пацаны терли.

– Спортсмен недавно умер, в новостях еще про него говорили, Лобачев его фамилия. Слышал?

– Лобач у него выступал по ночам, – криво усмехнулся Леший. – У него кликуха на ринге была Костолом!

– Где ночные бои проходят? Знаешь?

– Не, Лев Иванович, – покачал головой Леший. – Я там не при делах. Говорю, что слышал, что при мне говорили другие.

– Кто из блатных отдавал тебе приказ, кто заинтересован в смерти Иванчука?

– А я знаю? – скривился в усмешке Леший.

 – У нас так редко бывает, чтобы прямо говорилось. Все через третьи руки, через корешей совет дают вроде как. А только добрые советы даются у нас с указанием камеры хранения на вокзале, где ствол лежит и фотокарточка при нем с адресочком.

– Скажи, почему они не наняли профессионального киллера? Денег пожалели?

– Потому что киллеру платить надо, а мне билетик выписали… в один конец.

– В смысле? – нахмурившись, вскочил со своего табурета Гуров, но Леший оказался быстрее.

Сыщик в прыжке зарычал от бессилия, понимая, что ему не успеть, что ему половины секунды не хватит, одного метра всего лишь. Рука Лешего рывком поднесла пистолет к своей шее, дуло уперлось в подбородок, и тишину эллинга разорвал резкий хлопок выстрела. Гуров упал на бетонный пол, едва коснувшись колена Лешего. В воздухе резко запахло сгоревшим порохом и кровью. Задняя стена была забрызгана, а сам Леший уже валился на спину с закатившимися глазами.

Стук упавшего тела, стук выпавшего из мертвой руки пистолета и стук собственного сердца.

Гуров сел, подобрав под себя ноги, и с сожалением посмотрел в мертвое лицо. Затем медленно вытащил телефон. Крячко ответил сразу, словно держал палец на кнопке. Хотя, может, так и было на самом деле.

– Что там, Лева? Кто стрелял?

– Он застрелился, Станислав, – хрипло ответил Гуров. – Не смог я его уговорить. Заходи и ребят возьми, пусть все вокруг осмотрят.