Предатель

 – Сначала он к нам с Гуровым заскочил и обложил с ног до головы, а потом пошел дальше приключений искать, вот и расшмалял одного мужика.

– Тот, говорят, в кевларе был, – заметил Косолапов.

– А как же было его не прикрыть, если он из подозреваемых решил в особо ценные свидетели переметнуться? Пошел на сделку со следствием, но поставил условие, что разговаривать будет только с Орловым – сам же знаешь, что у того слово – кремень. Если уж пообещает чего, то кровь из носу, но сделает, – фантазия у Стаса всегда была буйной, а в таких случаях – особенно.

– Но кевлар – это все равно слишком, могли бы и броником обойтись, – покачал головой Михаил.

– Я об этом деле краем уха слышал, так что подробностей не знаю, – развел руками Крячко. – Может, мужик условие такое поставил? Сам понимаешь, он же башкой рискует! Ну, по второй?

– Давай! – согласился Михаил.

После второй его глаза подозрительно заблестели, и Крячко понял, что прикладывается тот частенько. Хотя, чему удивляться – работа у него такая, что врагу не пожелаешь!

– Слушай, Потапыч! У меня работы было невпроворот, и я только вчера случайно узнал: говорят, Митька Васильев неделю назад траванулся? – как бы между прочим спросил Стас.

– Какой Васильев? – удивился Михаил.

– Да подполковник. Фээсбэшник бывший, – пояснил Крячко.

– А-а-а! Понял! – покивал головой Косолапов. – Но там все чисто и предсмертная записка наличествует.

– Только записке этой год от роду, – заметил Стас. – Не скажу, чтобы мы с Митькой были по корешам, но сталкивался я с ним несколько раз – серьезный мужик.

– А записка? – сразу трезвея, спросил Михаил.

– Так он год назад Тамарку – та еще стерва, между прочим, – на измене поймал и из дома ушел, а записку эту ей на прощание оставил. После развода он, правда, вернулся, но жить с ней больше не жил, а соседствовал.

– Блин! – Косолапов щарахнул кулаком по столу.

– Да он мне сам рассказывал! – с самым честным видом соврал Стас.

– Так что же нам теперь, по 105-й возбуждаться в свете вновь открывшихся обстоятельств? – тоскливо спросил Михаил, но тут же воспрянул: – Так особо тяжкими Следственный комитет занимается!

– Ну, зачем же так сразу и возбуждаться? – удивился Крячко. – У меня пока время есть, так что я и сам могу во всем разобраться. У тебя кто на место выезжал?

– А я помню? – удивился тот.