Последняя тайна профессора

И это было не случайно. Ученый знал, что многие его работы уже давно являются объектом промышленного и научного шпионажа со стороны всевозможных западных структур.

…Руля по шоссе, Гуров осмысливал только что услышанное от Семигоровых, всю эту пока не вполне неорганизованную, отчасти неупорядоченную, в чем-то даже хаотичную груду информации, которую ему предстояло проанализировать, систематизировать, и на ее основе наметить те или иные направления поиска убийцы. Теперь он был уверен практически на все сто, что Семигоров стал жертвой неизвестных сил, которым академик чем-то сильно помешал.

Но кому именно и конкретно чем?

Вот Константину довелось услышать обрывок разговора своего отца с какой-то «шишкой», возможно даже министерского уровня. И тот разговор, следует думать, эмоционально был очень напряженным. Семигоров открыто обвинил своего собеседника в том, что какие-то действия этого чинуши или действия связанных с ним структур чреваты чем-то чрезвычайно опасным. Причем не для кого-то одного, а, скорее всего, для очень многих людей.

Не в этом ли кроется ответ на то, кто и почему мог захотеть смерти ученого?

Когда Лев ступил на порог проходной главка, Стаса еще не было. Первым делом, отдав ноутбук Семигорова в информотдел, Гуров поручил начальнику отдела майору Жаворонкову любой ценой взломать пароль, чтобы получить доступ к хранящимся в нем информационным материалам. Затем, подкрепившись в соседнем с «конторой» кафе, Гуров решил еще раз заглянуть в информационные просторы интернета.

Включив свой компьютер и «забив» в поисковую систему все тот же запрос об академике Семигорове, на этот раз он увидел о нем куда более богатую россыпь репортажей, эссе и иных публикаций, чем это было совсем недавно.

Окинув взглядом длинный ряд статей, Лев обратил внимание на весьма пеструю тематическую разноголосицу предложенного компьютером. Если одни материалы имели заголовки сочувственно-эпические («Тяжелая утрата российской науки», «Из жизни ушел великий ученый» и т.

 д.), то некоторые другие выглядели хамовато-ерническими («Академика кокнули или помер сам?», «Одним пустоцветом меньше»).

Открыв один из материалов, озаглавленный «Кому выгодна смерть Семигорова», Гуров с сомнением отнесся к суждению автора о том, что в первую очередь в физическом устранении академика были заинтересованы некоторые его коллеги. Вроде того, некоторым ученым мужам не терпелось избавиться от Семигорова, чтобы поскорее занять его кресло.