Не играй с нами, девочка

Ты ни в чем не виноват, Виктор сам выбрал эту жизнь и сам сделал это с собой.

– Анна, не надо.

Он попытался дотронуться до ее плеча, но она не позволила. Вместо этого Анна резко отстранилась, и мужская рука повисла в воздухе.

– Все-таки пришел пожалеть, да? – с вызовом бросила она.

– Это не жалость.

– Пусть сочувствие, можешь выбрать слово на свой вкус. Но мне это не нужно.

Сейчас Марк смотрел на нее так внимательно и завороженно, как никогда прежде. Теперь он пытался понять и разгадать ее.

– Что тебе нужно?

– О, нет, это мой вопрос, Марк. Что нужно тебе? Что между нами?

Анна сжала его ладонь и поднесла ее к своему лицу, проведя по щеке.

– Я-то знаю, чего хочу, – продолжила она.

И повернула голову, поцеловав его ладонь.

– Мне нужно, чтобы ты перестал строить из себя старшего брата.

Анна поддалась немного вперед, чтобы его большой палец оказался на ее губах.

– Я не фарфоровая, Марк, – передразнила она. – Не думала, что ты такой нерешительный.

Его глаза полыхнули. Наконец-то! Он обеими руками обхватил ее лицо, заставив шумно выдохнуть, и впился обжигающим взглядом. Но он все сомневался, сдерживался.

– Я хочу этого, – надавила она.

Как стучать по клетке со львом…

Марк отпустил себя. Он коснулся ее губ и легко поцеловал, словно пробуя их вкус, потом поднял ладонь и с нажимом провел, заставив разомкнуть губы. Поцеловал вновь, настойчивее и глубже, а его руки нашли ее плечи, стиснув одежду.

– Не фарфоровая, – усмехнулся он, заговорив мелодичным низким голосом.

Да, он знал, что делать. Умел не торопиться, прислушиваясь и улавливая отклик. Анна почувствовала легкую дрожь в теле, все-таки его руки и губы умели слишком много, непозволительно много… Он перенес внимание на шею, обжигая дыханием и влажными поцелуями. Марк смелел, а его движения становились увереннее и даже резче, и они заставляли Анну судорожно искать воздух, который вдруг кончился.

Марк опустился ниже и потянул вниз вырез ее майки, затем прижался и провел языком по ключице.

Медленно и влажно, Анна едва поймала стон, но он все понял и так. Резко ухватился за майку и стянул через голову, отбросил к черту и тут же вернулся к ее коже. Широкими ладонями обхватил девичью талию и начал массировать, позволяя ощутить силу своих рук. И свою сытую улыбку, которую он стер только для того, чтобы вновь поцеловать ее.

Невыносимая дразнящая ласка, которая обещала большее.