Поминки по ноябрю

– В самом деле? – Стас едва сдерживался, чтобы не рассмеяться.

– У меня книжка есть! – гордо отрапортовал паренек и полез в ящик стола. – Я всегда готов к обвинениям в антисемитизме и…

Фюрер не договорил, потому что Крячко жестом остановил его порыв, отказавшись перечитывать Бродского.

– Хорошие стихи, – похвалил он. – Душевные. И всегда актуальные. А я и не знал, что у вас тут поэтический кружок.

– Они сами этого не знают, – заметил Балков. – Клоуны ходячие.

– У нас не кружок, а партия патриотов.

 – Паренек уже начал теряться, не понимая, для чего весь этот разговор и кто такой Крячко. Он переводил недоуменный и настороженный взгляд с Балкова на Крячко, и было видно, как под короткой стрижкой и толстой лобной костью у него упорно работает мысль.

– А этот авторитет каким боком в патриоты пролез? – Балков брезгливо ткнул пальцем в фотографию Быкова. – За бабки или из уважения?

– А вы читали книгу Лимонова про него? – напористо спросил паренек.

– Про этого бандита? – хмурясь, уточнил Балков.

– Про этого депутата Красноярской областной думы! – Паренек, не удержавшись в образе суровой непреклонности, выкрикнул эти слова, и получилось у него это немного громче, чем достаточно было бы для высказывания собственного мнения.

– Так, Жорик, ты меня начал доставать! – Балков не выдержал, соскочил со стула, резко обошел стол и приблизился к портрету Быкова. Стас подумал, что он его сейчас сорвет со стены, но ничего такого не произошло.

Балков встал над местным фюрером, оказавшимся всего лишь Жориком, нажал ему на плечо своим кулаком и выпалил:

– Не могу я терять с тобою время, сопляк.

Спорим на щелбан, что сейчас, когда я позову понятых, то в их присутствии найду у тебя наркотики, а возможно, и оружие?

– Какие наркотики?! Где?! – Жорик попытался вскричать грозно и солидно, но получилось у него это совсем уж по-мальчишески.

Балков одной фразой сумел пробить оборону противника, и враг начал отступать.

– Про наркотики хочешь узнать? А я тебе не скажу, пока не найду эти три грамма героина.

И я даже знаю, где ты их прячешь!

Жорик покраснел, выпучил глаза и стал разительно похож на жабу. Крячко отвернулся к окну, подпер щеку ладонью, чтобы не рассмеяться, и постарался подумать о чем-нибудь грустном, например, о громко ругающемся Гурове. Но отвлечься от происходящих событий не получилось. Партайгеноссе Жорик в это время открыл рот.

– Вы провокатор! – выдохнул он в адрес Балкова.