Полковники из МУРа

 – Только представитель власти неизменно должен быть образцом корректности и вежливости – или в школе милиции теперь этому не учат? Кстати, вежливость требует, чтобы и ты мне свои документы показал – должен же я знать, кто меня облаял…

Лицо лейтенанта исказилось судорогой. Он в который раз уже оглянулся по сторонам и с видимой неохотой полез в карман за документами. Гурову показалось, что он даже приплясывает на месте от нетерпения.

Однако документы у парня оказались в полном порядке – теперь у Гурова не оставалось никаких сомнений, что он и в самом деле имеет дело с автоинспектором Сиволаповым Игорем Владимировичем.

Гуров наконец-то и машину его приметил – она стояла чуть дальше у поворота в переулок с приоткрытой дверцей.

– Ладно, Игорь Владимирович, – сказал Гуров, возвращая документы владельцу. – Будем считать, что сыграли вничью… Ты меня пристыдил, я тебя – теперь давай разойдемся миром. Только на будущее учти, что я тебе сказал: милиционер должен быть строг, но справедлив. А главное, старайся разговаривать без крика – не к лицу человеку с погонами…

– Больше не повторится, товарищ полковник, – уныло пообещал Сиволапов.

Глядя на его замкнутое неприветливое лицо, в это обещание было трудно поверить, но Гурову больше не хотелось тратить время на совершенно незнакомого ему лейтенанта. Он устало махнул рукой и сел в машину. Отъезжая, он еще успел увидеть, как Сиволапов торопливо уходит под ту самую арку, выезд из которой он так усердно отстаивал.

Гуров покрутил головой и усмехнулся.

Если этот служака надеялся своим напором выколотить с владельца «Пежо» мзду, ему определенно не повезло. Как говорится, сегодня был не его день, а вернее, вечер.

Объехав квартал кругом, Гуров выбрался на Неглинную и прибавил газу. Мысли его опять вернулись в прежнее русло. Он принялся размышлять о жене, о прогнозах врачей и попутно о неумолимом течении времени, которое, хочешь не хочешь, все сметает на своем пути.

И вдруг где-то совсем недалеко, за ближайшими домами, раздались выстрелы – беспорядочная разномастная пальба, похожая на ту, которую так любят режиссеры голливудских боевиков.

Определить точно на ходу, где стреляют, было невозможно, и Гуров поспешно затормозил, прижавшись к тротуару.

Он опустил стекло и прислушался. Прохожие, шедшие по улице, приостанавливались и делали то же самое. На лицах была написана неподдельная тревога – давно прошли времена, когда стрельба на улицах могла вызвать лишь недоуменное любопытство.