Полковники из МУРа

В самом этом факте не было абсолютно ничего удивительного, но с некоторых пор Крячко стал относиться к гаишникам с повышенным вниманием, а уж появление такового возле места преступления тем более насторожило его.

Разумеется, лейтенанта Сиволапова Крячко в патрульной машине не обнаружил. За рулем сидел худощавый подтянутый капитан с мрачным лицом и глубокими складками вокруг тонкогубого рта. На подошедшего Крячко он посмотрел взглядом, который не обещал тому ничего хорошего.

– Здравия желаю! – добродушно приветствовал его Крячко и, мусоля в зубах сигарету, представился: – Старший опер Крячко, из главка.

Капитан улыбнулся неожиданно застенчивой улыбкой и сразу сделался совсем не страшным.

– Панин моя фамилия, – сказал он. – Да ты прыгай в машину – моросит на улице-то…

Крячко отшвырнул окурок и сел на заднее сиденье машины, смачно хлопнув дверцей.

– Я слышал, тут вчера разборки были, – садясь вполоборота к нему, сказал капитан. – Замочили кого-то. Ты тут по этому делу, наверное?

– По этому, – согласился Крячко.

– Когда как, – пожал плечами капитан. – Хочешь сказать, что должен что-то знать про вчерашнее? Так вчера меня и в Москве-то не было – в командировке находился. Автобус сопровождал с детской экскурсией – в Загорск, понимаешь?

– По памятным местам Подмосковья, значит? Ну что ж, это дело хорошее, – кивнул Крячко. – Да я, собственно, на тебя и не рассчитывал. Тут вчера другой твой коллега отирался, совсем не из этого района.

Капитан смущенно кашлянул и почесал переносицу.

– Ну и вопросики у тебя, опер! – с усмешкой сказал он. – Это материя такая… Тонкая материя! Во-первых, насчет кормушки это ты загнул! Я понимаю, разговор у нас не для протокола, но сразу тебе скажу – у нашего брата такой разговор энтузиазма не вызывает. Ты служишь, и мы служим. А что помимо – так это дело совести, понятно? Кормушку себе при любом деле устроить можно – что, не так?

– Золотые слова! – сказал Крячко.

– Да в этой жизни все возможно, – подумав, ответил Панин. – Почему нет? Я же говорю, это какая у кого совесть. Конечно, не поощряется, но все возможно.

– Ясно, – кивнул Крячко.