Только Ты

У меня совершенно нет никакого опыта в любовных делах, но я каким-то седьмым чувством это знаю, почти уверена, и мне обидно и больно в этот момент. Сама понимаю, насколько это глупо, ведь я могу и ошибаться, но фантазия уже вовсю рисует их вместе, и вдвойне обиднее от того, что эта картинка просто идеальна.

Словно почувствовав мое состояние, Греков поворачивается, заглядывая в глаза. Он спокоен и уравновешен и старается передать эту уверенность и мне, ободряюще сжимая холодные пальцы.

– Вам – как обычно? – опять слышится голос «Идеальной», моментально вырывающий меня из плена темных глаз.

Она смотрит на меня свысока, с ног до головы скользя по моей фигуре оценивающим взглядом.

– Нет, – слышится холодный четкий ответ Грекова, – сегодня нам не как обычно. Организуй все по полной программе.

Он смотрит на меня, отвечая ей. Голос серьезный, но еле заметная улыбка скользит по его губам. Улыбка, которая предназначается только мне. И я благодарно улыбаюсь ему в ответ, так как понимаю, что только что своими словами он определил мой статус.

– Девочки вас обслужат, – ее голос пропитан высокомерием и отчужденностью, но когда она переводит взгляд на Грекова, интонация слегка меняется.

– Но если буду нужна, ты знаешь, где меня искать.

Она удалялась походкой королевы, даже не зная о том, что тот, чьего внимания она так добивалась, даже не смотрит ей вслед, к моей великой радости.

Девочки-консультантки окружили меня стайкой, наперебой предлагая разные модели эксклюзивного белья, в котором я знала толк. Родители поощряли меня за хорошую учебу, но я не перегибала палку в своих запросах, достаточно было того, что они позволяли мне жить отдельно от них. Но вот нижнее белье – это была моя маленькая слабость, которую я себе иногда позволяла, и раз Греков сам мне дает зеленый свет, тормозить я не собираюсь.

Начать я решила с самого консервативного комплекта белого цвета, но когда поймала свое отражение в зеркале, поняла, что определение «консервативный» вообще сюда не подходит. Выглядело все максимально провокационно, и с легкой улыбкой на губах и слегка розовеющими щечками я выглянула из-за тяжелой молочной занавески.

– Я выбрала.

Греков сидел в пяти метрах от примерочной, облокотившись на свои ноги с чашкой в руках.