Связь с президентом

Его прикосновения дарили наслаждение, о котором до сей поры я только мечтала. Но Даня все-таки торопился, боялся, наверное, что я могу передумать, что было недалеко от правды. Уже через несколько минут я оказалась совершенно обнажена и с запозданием пыталась прикрыть стратегически важные места, опустив глаза я мысленно представляла, насколько смешно могу выглядеть в этот момент и застыла, обреченно ожидая Данин смех. А как еще может выглядеть девушка, которая еще минуту назад была на все согласна, а теперь скромно пытается оттянуть неизбежное.

Секунды растягивались в бесконечность, и я распахнула глаза, взглянув на Даню. Он жадно и очень медленно разглядывал меня, и когда наши глаза встретились, восхищенно прошептал:

– И ты еще раздеваться стеснялась. Такое тело показывать надо, а не прятать, – воодушевлённо проговорил он и опять поцеловал так страстно, что если у меня еще и были какие-то сомнения, то теперь однозначно отпали.

Все моральные барьеры слетели, и я позволила себе провалиться в вязкое тягучее наслаждение, но не успела я окончательно расслабиться, как резкая боль пронзила меня внизу живота, заставляя сжаться в комочек.

Даня лишь удивленно взглянул на меня, ненадолго разрывая наш поцелуй. Его глаза заволокло желанием, и даже если бы он и хотел замедлиться, то видимо уже не мог. Каждый следующий толчок разливался во мне неприятным дискомфортом, который к удовольствию уже не имел никакого отношения.

Даня тяжело дышал мне в самое ухо, а я лишь ожидала завершения, понимая, что расслабиться больше не смогу.

На мое счастье, финишировал он довольно быстро, немного придавив меня своим расслабленным телом.

– Машуль, чего не сказала-то, что ты целка? – спросил Даня, перекатываясь к себе на сиденье с расслабленной довольной улыбкой.

– А разве нужно было? – ответила встречным вопросом, приводя кожаное сиденье в порядок и одновременно нелепо пытаясь прикрыться.

Хотя в моей ситуации поздно было уже скромно краснеть, но все же именно это я и делала, старательно отводя глаза.

– Ну я бы понежнее был, а так извиняй, Машуль, как уж получилось, не сдержался, – и он потерся своей щекой о мою шею, как кот, который благодарит хозяйку за еду и я, не желая его расстраивать, попыталась скрыть болезненное выражение у себя на лице, когда застегивала джинсы. Неприятные спазмы скручивали низ живота, и я очень надеялась, что это только в первый раз так.