Связь с президентом

Один даже просвистел прямо у меня перед носом. Тут подлетели остальные парни, пытаясь их разнять, а я как в ступор впала. Для меня все это казалось каким-то нереальным. Как будто все это происходило не со мной. События этого дня разительно выбивались из спокойной череды всех остальных.

Наконец-то их удалось растащить, причем преимущество все-таки было на стороне Дани. На его теле, которое мне мельком удалось окинуть заторможенным взглядом, я не разглядела видимых повреждений, а вот его противнику досталось по полной, бровь была рассечена и из носа сочилась кровь.

Даня сгреб меня в охапку и запихнул в машину, не говоря ни слова в мой адрес, просто, видимо, не до меня было. Хотя угрозы и матные слова продолжали извергаться из него.

Как только дверь машины с грохотом захлопнулась, и Даня оказался рядом со мной за рулем, меня стала накрывать тихая истерика от произошедшего. Все тело забила мелкая дрожь, и руки, которыми я до сих пор стягивала блузку, затряслись. Я просто почувствовала, как из меня медленно уходят силы.

Только через пару минут Даня обратил на меня внимание.

– Эй, ты как? – он лишь мазанул по мне взглядом, сосредоточившись на дороге, поэтому не мог видеть всю палитру раздирающих меня эмоций, но, когда я так и не смогла выдавить из себя ответ, взглянул еще раз, теперь уже всматриваясь пристальнее.

– Фак! – только и смог выругаться он, как будто уже исчерпал весь свой запас матных слов.

Машина только набирала скорость, и я была безумно счастлива тому факту, что на лесной трассе нам не попадались встречные автомобили. Через пару минут мы съехали с основной дороги и машина остановилась.

– Машуль … – только и успел произнести Даня, а для меня мое имя прозвучало как команда и я разревелась, как будто вот только теперь и можно стало.

– Ну, не плач, пожалуйста, – и он медленно притянул меня к себе, и я с силой прижалась к нему в каком-то безумном порыве, потому что я ничего не знала про него, а он про меня, но в том, что я нуждалась сейчас в его утешении у меня совершенно не было сомнений, поэтому в недоумении уставилась на него, когда он попытался меня отлепить от себя.

– Очки, – и он стал медленно снимать их с меня, а для меня, в связи с этим действием не произошло совершенно никаких изменений, так как в них я видела только размытые водяные дорожки от слез.