Девочка Серого. Часть 3

– Сначала я была не в том состоянии, чтобы вообще хоть с кем-то разговаривать, тем более на эту тему, – она сделала паузу, успокаиваясь, – потом узнала, что будет собрание директоров, на котором ты должен был присутствовать, и решила подождать до личной встречи. Ты все равно ничем бы уже не смог помочь, – когда она потянулась за кофе, ее пальцы дрожали.

– Я записала нас на послезавтра. Через пару дней нас уже ничего не будет связывать, – чашка задрожала у нее в руке, и быстро поставив ее на столик, она встала и спешно отошла к окну.

Моника тихо плакала, стоя ко мне спиной, и не отреагировать на это не мог, наверное, только бессердечный. Подойдя к ней, я медленно обнял ее за плечи, и она прижалась ко мне, разрыдавшись еще сильнее.

– Я … Это я во всем виновата, – послышался ее срывающийся голос сквозь рыдания.

– Ты не виновата, – ответил успокаивающим голосом, поглаживая ее по голове, хотя совершенно так не думал.

Но в этот момент мне действительно стало ее жаль.

– Правда? – она подняла на меня свои заплаканные глаза, в ожидании ответа.

– Правда, – ответил, решив солгать.

Просто посчитал, что так будет правильно. В этот момент она облегченно вздохнула и прижалась сильнее. Я прекрасно осознавал, что это уже довольно неприличный контакт, что нужно его как можно быстрее разорвать, но почему-то не решался.

– Где его похоронили? – после того как я задал этот вопрос, Моника вся напряглась, и я понял, что задал его слишком рано.

Я уже сам стоял весь в напряжении в ожидании ее истерики. Черт! Ну зачем я об этом спросил. Ее слезы не заставили себя долго ждать, а я лишь шумно выдохнул. Теперь придется весь вечер ее успокаивать, не бросать же в таком состоянии.

– Где у тебя успокоительное? – пытался я донести до нее этот вопрос, не повышая при этом голоса.

– На кухне, – ответила, пытаясь совладать с собой.

После принятого лекарства Монике сразу же стало легче, и я даже подумал о том, чтобы принять его самому.

– Я так благодарна тебе за поддержку, – услышал я ее слова, и она обняла меня в своем порыве благодарности, отталкивать ее в такой момент было бы верхом неприличия.