Девочка Серого

Время вообще остановилось, как мне показало.

Наконец-то мама вернулась и была уже не такая бледная и заплаканная. Она передала мне слова врача и закончила тем, что все вроде бы не так уж и плохо. Состояние у папы стабилизировалось и, если он будет соблюдать режим и не нервничать, то скоро пойдет на поправку.

Мы с мамой регулярно навещали папу, он следовал всем предписаниям доктора, даже тем, которые считал необязательными, только чтобы мама не волновалась. И уже через две недели, его выписали.

Как только я пришла на учебу, Света сразу выложила мне подробности ее встречи с Волковым.

Как оказалось, там и рассказывать то особо не чего было.

– Ты представляешь! – возмущалась подруга, – прихожу я значит в ресторан, вся такая на десяточку из десяти баллов, как в песне поется, леди в красном. На красное кружевное белье еще ни один мужской глаз не ложился. А он мне знаешь, что сказал?

– Что? – замерла я в ожидании.

– А он мне, ты кто? Я так и осела. А он просто встал и ушел.

И больше ни слова не сказал, представляешь! Я вообще, если честно, ничего не поняла, – продолжала возмущенно Света.

Зато, начинала понимать я. Так может мой темный ангел ждал именно меня. А как же букет? Я напряглась, вспоминая, а было ли вообще обращение на карточке, вложенной в цветы. Нет, точно не было. Было место, время и краткая подпись, Волков.

Так, допустим букет мне, но Кирилл, он же в кафе сказал, что Волков на Свету запал или он ошибся. Сердце пропускало удары, он ошибся, иначе бы моему темному ангелу не пришлось бы предупреждать его еще раз! Так значит он запал на меня!

Да что это вообще может значит, что я удачно впишусь в список его любовных побед.

Уже вписалась, – с грустью подумала я. Так легко, ему, наверное, еще никто не отдавался. Да и захочет ли он вообще продолжения, ведь и так уже все было почти.

Одна часть меня безумно рвалась к нему, хотела продолжения, невзирая на то, чем все это закончится, а другая, хотела оставить все как есть, получать удовольствие от воспоминаний о моем темном ангеле, о его руках и губах, и лелеять робкую надежду на хеппи энд.

А чего хотел мой темный ангел, мне неизвестно. С того дня прошло уже две недели, а он никак не давал о себе знать, а может и не хотел. Папу выписали из больницы, и все пошло своим привычным чередом.

Воспоминания о том дне, я заперла в маленькую шкатулку, которую положила в самый дальний угол своего сознания.