Ты – моя собственность

На нем были светло-коричневые шорты до колена и белая с коротким рукавом рубашка. На вид этому мужчине было примерно лет сорок. Девушка начала поверхностно дышать, сердце сжималось в камень от страха. Человек в дверном проеме пришел в такой же ужас, что и девушка.

– Леха, ты полный придурок! Ты совсем с катушек слетел! Зачем ты похитил дочь депутата Завьялова? – осипшим от страха голосом прохрипел мужчина. Он двумя руками схватился за голову и продолжил хрипеть.

– Ты понимаешь, что ее весь город ищет.

Ее фото на каждом плакате, на каждой витрине магазина, у каждого полицейского есть. Ты совсем с катушек слетел! Если тебя найдут, то пожизненно упекут за решетку. Тебе двадцать пять лет, а ты до сих пор играешь в бандита. Пора остановится. Пора создавать семью.

К двери подошел сам Леха со стаканом воды в правой руке. Он немного подвинул хлипкого мужчину и прошел к Николь. Протянув стакан воды в дрожащие от боли и испуга руки девушки, он уселся рядом с ней. Ника выпила воду и крепко сжала холодный стакан в своей маленькой ладони.

В ее глазах Леха видел ужас и боль.

– Я по-твоему чем занимаюсь? Вот жену себе нашел, с ней и буду семью создавать.

– Ты вытащил меня из другой страны, чтоб я стал соучастником преступления? – все хрипел незнакомец.

– Во-первых, я ее не похищал, а отобрал у насильников. Во-вторых кроме тебя про эту квартиру не знает никто. Третье – сам депутат хочет ее убить. Четвертое – ты врач вот и осмотри ее. Она периодически вырубается, наверно у нее сотрясение мозга.

Ястреб бережно поднял Нику с пола и усадил на кровать. Немного придя в себя, мужчина приступил к осмотру девушки. После осмотра он сменил, наложенные ястребом повязки.

– Лех, ты конечно молодец, что смог наложить косметические швы. Она обезвожена, и у нее совсем не осталось сил терпеть эту адскую боль. Ты сам знаешь как это больно. Ты ее вообще кормил? Ее надо обезболить, накормить, напоить и поставить капельницу.

– А сотрясение?

– Она вырубается от боли.

Не убей ее своей смертельной заботой.

После этих слов ястреб подавился глотком своей слюны. Врач обратился к Нике.

– Швы будут затягиваться около 10—12 дней. Старайся не тревожить ногу. Ходить нормально сможешь только через три месяца. На боку порез не глубокий, он затянется через пару дней. В твоем распоряжении вот этот буйвол, – он взглядом указал на сидевшего рядом парня.

Ника посмотрела на ястреба испуганными глазами.