Хамелеон

– Я тебе покажу сейчас, на что русские способны! – Нуриев с остервенением оттолкнул девушку от себя – Я тебя сейчас так насажу на импотенцию, что век помнить будешь и не забудешь никогда, а потом, когда очухаешься, то сравнишь, поверь! – схватив девушку за щиколотки, Альберт одним рывком дёрнул к себе – Молись, дрянь!

Как открылась входная дверь и кто вошел, Ольга не слышала и не видела. Перед глазами был только он – псих, который не дружен с головой, а теперь и вовсе, расставшийся с ней напрочь. За него в данный момент, по всей видимости, думал и руководил совершенно другой орган.

– Отставить! – какой-то непонятный хлопок и громкий приказ – Отставить, кому говорю, Нуриев!

Альберт Айдарович, клешнями вцепившийся в Ольгу, устремил затуманенный взор свой в сторону двери. Он даже не сразу понял, что перед ним стоит начальник отдела.

Тряхнув головой и сбросив с себя некоторое оцепенение, подполковник отпустил девушку и заправил в брюки выбивавшуюся наружу рубашку – Герман Петрович?

– Застегнсь, Альберт, и приведи себя в надлежащий вид, а потом потрудись дать мне логическое объяснение всего происходящего.

Нуриев поспешно отряхнулся – Прошу прощения, не по уставу конечно, но в целях профилактики! Это барыга, которую мы взяли с нехилым весом.

– Сними девушку со стола, это во-первых, а во-вторых, налей ей воды!

– Господи! – взмолилась безмолвно Ольга – Господи, где я слышала этот голос?

Нуриев протянул ей руку, но она оттолкнула, свесив ноги со столешницы, поправила задравшуюся кверху ветровку и спрыгнула на пол.

Герман Петрович в долю секунды преодолел расстояние до стола своего зама и наклонился над ней – Вам помочь?

Она хотела, но не успела прикрыть веки. Она очень хотела, правда, чтобы он её здесь не видел, но не успела, глаза их встретились.

– Кира, ты? – его изумлению не было предела – Как ты здесь оказалась? – Ольга молчала, по скулам лишь текли горькие солёные струйки, тряслись губы – Кира? – мужчина присел перед ней на корточки и склонил голову набок, в его взгляде читался один единственный неразрешенный вопрос.

– Вы ошиблись! – пробормотала девушка, практически не соображая, что говорит – Меня зовут Ольга, вы ошиблись!

Герман Петрович без слов задрал ей правый рукав на ветровке, после закатал левую штанину джинсов – его взору предстали запёкшиеся кровью ссадины и царапины. Она не сопротивлялась, на это у неё уже не было сил.