Хамелеон

Через десять минут с «Land Rovera» вышли двое, двое водил в фурах и женщина, остались на местах. Пятеро дагестанцев сняли пломбу с задних дверей «маза». К ногам Кушанашвилли упали три пятидесятикилограммовых мешка, один из «чёрных» вспорол бочину плотно упакованного тюка. Резван наклонился, вынул из кармана выкидной армейский нож. Подцепив кончиком горсть «белого» понюхал его и смачно слизнул. Воцарилась гробовая тишина, указательный палец Альберта лёг на курок…

Кушанашвилли удовлетворённо крякнул – Люблю, Сухрай, когда учитываются пожелания клиента, три девятки?

Мамедов пожал плечами – Твои деньги, мой товар.

Естественно, я учёл твои предпочтения, друг, как же иначе?

– Я тоже порадую тебя, юмарт-абзый (добрый дядя) – Резван махнул своим из «газели» – Тоже отмытые, из саратовского банка.

К ногам кадия плюхнулся плотно упакованный полиэтиленовый пакет. И дураку было ясно – упаковка набита наисвижайшими изображениями президента Линкольна. Сухрай кивнул своим, двое дагестанцев вытащили из «газели» ещё три, хаотично выбранные, упаковки.

Начинка Мамедова порадовала – баксы улыбались ему во все тридцать два. Ещё одно крепкое рукопожатие скрепило сделку, Нуриев дал команду – Фас!

За тридцать секунд было сделано практически всё: включились на полную прожектора, голос в громкоговоритель обьявил: – Всем оставаться на своих местах, периметр оцеплен! – автопокрышки бандитов прошились не одной автоматной очередью, псы спецназа рванулись в бой, началась паника.

Альберт Айдарович вышел из темноты, его серьёзный образ главаря говорил сам за себя: камуфляж, армейские берцы, чёрная эластичная маска на лице с узкими, почти скрытыми, прорезями для глаз, в правой руке ствол, на спускавом механизме которого чётко зафиксирован указательный палец, куртка камуфляжного костюма слегка топорщится из-за одетого на тело бронежилета.

Среди хаоса и суеты его ровный, но безопелляционный голос прозвучал как приговор – Минуточку внимания, господа бизнесмены, много времени я не займу!

Девять действующих персон стрелки ошарашенно оглянулись.

Двое водителей даже не дёрнулись, а женщина, сидящая в хиджабе, взялась крепко за ручку двери. Кабина, где сидела она и водитель, наполнилась грязными, едва правда слышными, ругательствами, среди которых – Шайтан! – было коронное.

Альберт, осторожно делающий шаги к Сухраю, отметил про себя, что кадий вооружен и огнестрельное оружие находится у него за поясом.