Хамелеон

Да, она забыла запереть кафе, включить сигнализацию и сделать звонок в охранное агенство: – Ч – чёрт возьми!

Проделав все необходимые с закрытием манипуляции, девушка увидела подъезжающую иномарку с логотипом такси на дверях: – Наконец – то! Бежать отсюда, пока не нагрянули «гости», бежать, как можно быстрее!

Обернувшись ещё раз на заведение, словно в последний раз, Ольга ужом юркнула на заднее сиденье и коротко бросила водителю – На Ваганьковское, как можно быстрее!

– У вас все нормально? – обернулся водитель, недоумённо разглядывая растрёпанную пассажирку – Я могу вам чем-то помочь?

– Простите? – бровь Ольги невольно приподнялась – Я разве не ясно выразилась, мне нужно на Ваганьковское!

Водитель смущённо почесал затылок и направил зеркало с лобового стекла в её сторону – У вас не совсем, э – э, как бы это помягче выразиться-то, здоровый вид что ли! У вас что-то случилось?

Ольга недовольно хмыкнула, но всё же достала своё карманное зеркальце: – Боже! – волосы всклочены, тушь растеклась, а в глазах боль и страх, но ничего, всё это поправимо, если сию же минуту покинуть это опасное место – Трогай! – усмехнулась Ольга – Где наша не пропадала?

Пара влажных салфеток конечно поправила дело, закрученные в хвост волосы подкорректировали внешний вид, но взгляд оставлял желать лучшего.

Водитель криво усмехнулся – Так всё таки на кладбище?

Ольга кивнула – Туда, родной, и как можно быстрее!

Мужчина пожал плечами – Хозяин – барин! Это обойдется вам в шестьсот пятьдесят рублей.

– Плачу тысячу, только гони! – «Киа» сорвалась с места, прервав тем самым дальнейшее общение.

Когда Ольга покинула салон, видавший виды водитель невольно подумал: – Ей богу ненормальная! Полдесятого вечера чесать на кладбище, сектантка, как пить дать!

А она? А что, собственно, она? Выйдя из автомобиля, девушка поёжилась. Воистину, ну-у никак не прельщала перспектива ночью бродить по кладбищу и искать склеп деда, но страх за любимого переборол ужас реальности, Ольга медленно двинулась вперёд.

Вот первая аллея, центральная, где нашли своё последнее пристанище актеры, дипломаты, деятели культуры и меценаты. Памятники и надгробия поражают своей помпезностью и величием: радостные, невероятные счастливые лица смотрят с мраморных чёрных постаментов и молчат. Они наблюдают за ней и также молча провожают взглядом, грустным и безжизненным. Они, и только они, являются безмолвными свидетелями её незапланированного войяжа.