Хамелеон

Берт сидел за рулём и несколько минут молчал, специально накаляя обстановку, и когда только в звенящей тревожной тишине стал слышен стук её бешено колотящегося сердца, резко повернулся. Сутенёрша от такой неожиданной манипуляции в страхе отпрянула назад.

Миха, вполоборота, повернулся к ней, усмехнулся – Иваныч помер, ты в курсе? – ехидная ухмылка сладким нектаром так и стекала с его правильных, идеальных губ, глаз от которых Изольда не отрывала.

– Чего? – она не поняла не только смысла сказанного, но и самого вопроса.

– Крыша, говорю, твоя, Изольда, плавно переехала с этого бренного мира в иной! Спрашиваю, ты в курсе?

Сутенёрша недоумённо повернулась к Альберту, взгляд женщины пытался сконцентрироваться, но тщетно – Я не понимаю!

Берт громко цокнул языком – А что тут непонятного? Друг мой, Иван Станиславович Ежов, помер сегодня утром, и последняя, кто его видел живым, это твоя проститутка, Мари, в миру Королёва Мария Вячеславовна! Сейчас догоняешь, о чём речь?

Изольда по инерции кивнула – Догоняю!

– Ну слава богу! – с сарказмом выдохнул Нуриев – Хоть сейчас, как до черепахи правда, но дошло! – выдержав секундную паузу, Альберт продолжил – И в связи с такой ранней утратой, хочу спросить тебя, Из, что делать-то будем со всей вашей богодельней?

Глядя на мамашу было видно, что приходит она в себя с трудом; лоб её, очевидно замазанный толстым слоем тонального крема, прорезали две глубокие морщины – Что я должна сделать? – вымученно выдавила из себя Изольда – Альберт Айдарович, я вас прошу, умоляю, я сделаю для вас всё, только разрешите работать девчонкам! Не разгоняйте точку, она приносит немалые деньги!

Рот Нуриева кисло изогнулся в натянутой улыбке, блудливо лизнув толстуху взглядом – Я не сомневаюсь, женщина, но была – б ты похудее что ли? Не трусь, субботник с бабами твоими устраивать не буду! – Изольда покраснела, нервно сжимая в руках толстый кожанный кошелёк с блокнотом – Власть поменялась, Из, тебе придётся признать это! – Альберт закурил, выпустив в лицо мамаши тугой клуб сизого дыма – Я не буду лишать девочек заработка, отчитываться теперь ты будешь Михе, мне некогда заниматься вашей хренью.