Неправильная сказка

– Моя челюсть, Яна.

Только ей вчера и не досталось от брата.

– Увидимся.

И она выпорхнула прочь.

А утро портится вместе с хмурой рожей Стаса. Напарник на три смены стаскивает картонные коробки с погрузчика и чертыхается после каждого второго движения.

– Что тут? – спрашиваю я у него, не торопясь с помощью.

– Бухло. Коробы, где этикетка наклеена в правом углу, бросай в сторону.

Таких оказывается процентов пятнадцать. Я вскоре догоняю, что мы сортируем товар – что-то более ценное, которое спрятали в общей куче.

Коробки со скошенными наклейками не тарахтят и намного легче.

– Так что тут?

– Догадайся, – Стас подмигивает, выдерживая интригу.

Коробки приходится нести в подвал. Причем в дальнюю комнату, дверь которой оснащена кодовым замком и наваренными листами железа. Я еще не бывал здесь, хотя спускался вниз довольно часто.

– Придержи дверь, она захлопывается.

Я наваливаюсь на холодную поверхность и слежу за тем, как Стас, ругаясь и кряхтя, заруливает груженую тележку внутрь.

– Ты кстати больше не вышибала, – сообщает мне Стас. – Тебе сказали?

– Нет.

– Тогда с повышением.

Стас нетерпеливо машет рукой, чтобы я уже отстал от двери и подошел к нему.

– Что я теперь буду делать?

– Разъезды, Север, – он достает складной нож и вспарывает клейкую ленту на первой коробке. – Там разъяснить, тут напугать.

– Как в той гостишке?

– Примерно.

– С тобой в паре?

– Ага. Ты поэтому глуши порывы пристрелить меня. Тебе надо бы наоборот – мне спину прикрывать.

Тогда я смогу ответить тем же, напарник.

Тугие, стянутые пачки банкнот. Охранник вытаскивает их из коробки блоками и складывает в выдвижной ящик стеллажа. Так еще один пазл встает на свое место. Почему терпят Стаса? Потому что Стас предан, как собака. Его можно оставить в запертой комнате с наличкой. Без камер и смотрящих.

– Бери следующую и помогай, – распоряжается парень.

Я обращаю внимание, что купюры словно только что выплюнул банкомат. Не измятые и выуженные со дна кармана.

Не те, последние деньги, которые приходят к барыгам от наркоманов, нет, если не брать в расчет «Пиранью», которая обслуживает середнячков обычной программой стрип-бара, то бизнес Марка смотрит в сторону толстых кошельков. Дорогие интерьеры, дорогие девочки, дорогие удовольствия. Марк слишком хорошо знает, что такое последние деньги, чтобы брать их.

– Тут хранилище? – спрашиваю я у Стаса.

– Нет, это на расходы.

Зря я столько думал о брате.