Неправильная сказка

Он склоняется над ней, и Яна послушно тянется к нему, решив, что он ждет поцелуя. Но Марк ловит рукой ее подбородок и останавливает.

– Чтобы я сделал ей больно? По-настоящему больно?

– Нет, – я поспешно качаю головой.

– Я же могу. Женское тело чертовски восприимчиво. Как к ласке, так и к силе.

– Марк, пожалуйста…

– Тогда зачем? – бросает он со злостью, так что Яна сжимается в его руках. – Зачем, черт возьми?!

Я не знаю, что ответить. Я не понимаю Марка, но отчетливо вижу, что алкоголь разогрел его до максимума, затаенная глубоко внутри ярость буквально рвется наружу.

– Ты ведь меня и за человека не считаешь, – продолжает Марк, к счастью, он больше не кричит, выдохнув, но интонации заостряются и огненными всполохами окрашивают его речь, – как и твой отец. Я дерьмо, которое только и умеет перешагивать через других. Жестокий сукин сын, ведь так?

– Мне сейчас лучше молчать.

Марк усмехается.

– Ты не умеешь, Север. Ты уже прибежал сюда со своей истерикой. «Только не она», – он с издевкой повторяет мою недавнюю фразу.

 – Не пробовал хоть иногда думать на берегу? Прежде чем согласиться на мутное дело или начать интрижку?

– Она ни в чем не виновата…

– Да, – соглашается Марк, – виноват ты. И я мог бы пройтись по ней, только чтобы сделать больно тебе.

– Не надо.

– Это мне решать.

Марк пытает меня много секунд, каждая из которых кажется вечностью. Я вижу, что он может сорваться.

Брат презирает меня всем сердцем, я знаю, за безоблачную жизнь и за те золотые дорожки, которые он с издевкой упомянул в первый же день.

У нас с Марком одна мать, но разные отцы, и мой бросил их в нищете, забрав меня в другой город еще малышом. Я для него избалованная мразь, которая привыкла, что проблемы решаются сами-собой или чужими руками.

Марк, наконец, отпускает Яну, убирая руки с ее тела. А потом подталкивает к выходу и приказывает оставить нас. Девушка, не поднимая головы, проскальзывает мимо, и через пару секунд хлопает дверь.

– Когда ты начнешь думать? – бросает Марк.

 – Понимать, что творишь?

Брат опускается на ступеньку подиума и садится, широко расставив ноги.

– Принеси бутылку, – он нетерпеливо тычет в барную полку.

Я не спорю. Встряхиваю в руках бутылку скотча, оглянувшись, на что Марк одобрительно кивает.

– Не лишнее? – спрашиваю ровным голосом.

– Я трахал ее.

Эти слова оглушают меня. Я замираю на месте, а Марк тянется и вырывает спиртное из моей застывшей руки.