Неправильная сказка

Прикрываю глаза, но не могу отвлечься от главного. Она стоит прямо над мной, можно угадать ее тихое размеренное дыхание – спокойные плавные волны раз за разом накатывают сверху и уводят к далеким берегам.

– Всё в порядке?

Тревога? Мне послышалось беспокойство в ее приглушенном голосе. И руки сами находят ее, я обнимаю девушку за талию и притягиваю к себе. Яна лишь шумно выдыхает и подгибается под меня, не проронив ни слова. Ее тепло разливается по коже и, кажется, проникает глубоко под. Его можно вбирать и чувствовать, так разжимается пружина внутри.

– Теперь в порядке, – я шепчу ей с легкой улыбкой.

Я упираюсь лбом в ее живот и замираю. Ее присутствие, ее тело и тепло, да, ничего больше и не нужно сейчас. Я и так благодарен, и так едва дышу от ее щедрости.

– Ты совсем вымотался, – выдыхает Яна и проводит рукой по моим светлым волосам.

– Есть немного.

– Ты пил?

Она списывает запах на другой источник. И мою заторможенность, и появление посреди ночи… Черт, и та тревога в ее голосе.

– Я не трону тебя, – я спохватываюсь слишком поздно.

– Хорошо.

Ни капли веры. Она таится в ожидании, что будет дальше.

– Яна, я не пьян. Это краска, пришлось возиться в гараже…

Не то. Я хочу сказать совсем другое.

– Не бойся меня.

– Я не…

– Боишься, я знаю.

Я отстраняюсь и заглядываю ей в глаза. Девушка привычно хмурится, не понимая моего поведения, но по-прежнему не вырывается и не спорит. И я мягко тяну руками вниз, чтобы она опустилась на пол.

– Глубоко-глубоко, – я смотрю в ее красивые, бездонные глаза, – на уровне рефлекса. Как всех мужчин.

Я дотрагиваюсь до лица Яны, проведя пальцами по щеке. Шелковая горячая кожа…

– Скажи, и я уберу руки.

Яна пару секунд неотрывно смотрит на меня, будто ищет подсказку или второе дно в моих словах, а потом обнимает руками мои ладони, крепко сжимая, и опускает их ниже, на свои плечи.

– Хорошо, – я киваю, – я слышу твое «нет».

– Мне нужно время…

– Бери, что хочешь. Только не бойся меня.

Тишина.

– Я не сделаю тебе ничего плохого. Я обещаю, Яна.

Она протягивает мне подушку, на которой я уже спал. Я вырубаюсь, а просыпаюсь только днем и, привыкнув к вывернутому наизнанку распорядку, не прочь проваляться до самого вечера. Яны рядом нет, ее кровать стоит за высокой ширмой, но по мертвой тишине легко угадать, что кроме меня в квартире никого. Хотя я все-таки зову ее, а потом замечаю пакет сока на полу, на который налеплен желтый стикер.