Песчинка и Вселенная

Отто с каждой встречей становился все молчаливее и серьезнее. Если после нашей первой беседы в качестве подзащитного и адвоката в нем теплилась толика призрачной надежды, то после последующего допроса осталось лишь безнадежное смирение, хоть и приправленное деловыми предложениями с его стороны. Я не задавал ему лишних вопросов, потому что и сам отлично понимал, что по статье, хоть как-то связанной с оборотом наркотиков, не может быть никаких поблажек. Колин, чертов Колин, пропал. Не то чтобы я хотел его сдать, но «выдающийся химик, о котором заговорит весь мир» был слишком важным активом «Соммер Инкорпорейтед», чтобы его так просто отдали в кровожадные руки полиции другой страны.

Я проводил свои дни в абсолютной тишине, намеренно не активируя свою систему Wise Eye, линза и наклейка с чипом так и лежали нетронутыми на столе. Во-первых, от нее не было никакого толку в тюремных условиях: доступ в Сеть был заблокирован, а довольствоваться местной библиотекой мне предстояло следующие пятнадцать-двадцать лет.

Поэтому я не торопился. Во-вторых, я не был уверен, что так легко мог отказаться от убеждений большинства своих близких: меня задержали на таможне при попытке не только выехать из страны, но разорвать все каналы связи с цивилизацией.

Резкий звук интеркома вырвал меня из надуманного анабиоза. На проекционной стене появилось размытое лицо местного надзирателя:

– Кир Зиверс, к вам посетитель.

Я нехотя приподнялся на постели и пригладил волосы, чтобы привести себя в более человекоподобный вид на очередной встрече с Отто.

Лицо надзирателя пропало, и экран принял вид обычной белой стены. Спустя несколько секунд я увидел не Отто, как ожидал, а Вэла. Он молча смотрел на меня, не подбирая подходящих слов.

– Привет, – выдал я, не желая тратить драгоценное время впустую.

– Кир, я… – Вэл вздохнул и покачал головой, будто не веря в происходящее, – я только вчера узнал, что произошло.

– Вот уж и правда, shit happens[8 - От англ.

«Дерьмо случается» – сленговое выражение], – вымученно рассмеялся я, не в силах видеть подавленное лицо друга. Он, словно в кривом зеркале, повторил мою неестественную усмешку.

– Слушай, я пришел тебя кое о чем попросить, – он замялся и, задумавшись, запустил пальцы в свои длинные кудрявые волосы. Почему-то мне в голову пришла страшная догадка: Вэл собирается сознаться, что тоже принимал таблетки Колина, которые я давал ему.