Солнце и Луна

Для меня остаётся загадкой, почему он так поступил. Почему он меня бросил? Почему не ответил ни на один звонок? Почему не прислал ни одного письма? Ведь уже прошёл целый год. Что я не так сделала?

Эти вопросы до сих пор меня терзают, потому что я не знаю ответов и, видимо, никогда не узнаю. Он не поднимал трубку и не отвечал на сообщения, которые отправлял ему Андрей. А они ведь были всегда очень близки. Он же его брат. Или, может, Андрей не хотел меня ещё больше расстраивать.

После того как Паша игнорировал Андрея целых три месяца, он больше не напоминал мне о нём, не произносил его имени в моём присутствии.

– Ты оставила татуировку? – вдруг спросил Андрей, прервав тишину и мои постоянные вопросы в голове, поиск ответов на них.

– Она мне нравится. Не хочу с ней прощаться, – ответила я, глядя на свою правую руку.

– Знаю, что пообещал не говорить о нём в твоём присутствии, но мне кажется, что сейчас самое время, – глядя на меня с грустным видом, сказал он.

– Я бы не хотела начинать эту тему. Она закрыта.

– Думаю, что нам всё же стоит об этом поговорить, – более твёрдым голосом сказал он.

Я молчала, потому что понимала, если я сейчас начну просить его помолчать, то не сдержу слёз, которые уже подступали.

– Ненавижу его. Ненавижу, что он так поступил с тобой. С человеком, который мне дорог, как и он. Я видел, что у него горели глаза, как на его вечно угрюмом лице появлялась улыбка, когда ты была рядом с ним. Ты делала его лучше, проще. Я был безумно рад, что такие же эмоции он вызывал и у тебя.

– Как и у нас с тобой, – прервала я, толкнув его локтем в бок. Он повернулся и одарил меня своей фирменной улыбкой.

– Да, ты права. Если бы наши звёзды сошлись, то мы были бы круче, чем Бонни и Клайд. После нашего разговора на крыше, когда я сказал, что мы просто друзья, я долго обдумывал свои слова. Может, у нас всё-таки могло что-то получиться. Но через несколько дней я увидел, как ты смотришь на моего брата.

От его слов у меня появился ком в горле. Я нуждалась то ли в воде, то ли в воздухе. Мы не говорили на эту тему, не упоминали Пашу столько времени, а теперь он решил сделать это, да ещё сказав, что думал о своих словах.