Небоскреб

Поэтому я решил, что пришло время аккуратно выбираться отсюда.

– Слушай, почему бы тебе не поговорить с сеть-психологом? В школе же у вас есть сеансы? – я задумался, вспоминая: вроде бы они начинаются в только старших классах, с четырнадцати. – Тебе сколько лет?

– Мне двенадцать и… – она замялась, словно не зная, как закончить начатую фразу, – я не хожу в школу.

– Как так? – вот теперь я, действительно, удивился: в наше время обучение было почти культом! Святейшая обязанность каждого человека – заботиться о своем образовании, постоянном апгрейде[1 - От англ.

Upgrade – улучшение] навыков и знаний.

– Ну… Раньше ходила, но потом меня забрали из-за… инцидента, – Лиана зарылась лицом в колени, давая понять, что не желает говорить на острую тему.

– Тогда, не знаю, с       подругами? Или с мамой, – я понимал, что мои идеи никуда не годятся, но и выступать в качестве психолога не хотел, да и не мог – не было у меня такой квалификации.

– Иди, ты же хотел уйти, – пробормотала она, не поднимая головы.

Мне даже показалось, что я ослышался.

– Что? – переспросил я, как идиот.

Лиана подняла глаза над коленями, я заметил, что у них какой-то странный цвет – то ли темно-сиреневый, то ли карий с синим неоновым подцветом.

– Иди, Вэл. Еще увидимся.

Меня мгновенно выкинуло из симуляции. Я резко снял с виска накладку виртуальной реальности и вскочил, будто ужаленный скорпионом. Не понимая, что произошло, я начал озираться по сторонам: темный зал с рядами полулежачих кресел, на большей части из которых находились люди, в основном – молодые ребята, не способные купить личную VR-установку[2 - VR – virtual reality – виртуальная реальность (англ.

)]. Еще не придя в себя, я закричал:

– Майлз! Майлз, мать твою, ты где?

Я заметил движение на некоторых креслах около себя, оно постепенно расходилось все дальше, будто круги на воде. Люди нехотя открывали глаза и приподнимались, недовольные резким завершением Терапии.

Хотя, как я догадывался, лишь часть из них проводила время за стандартной Терапией – медитировали в одиночестве в лесу около живописного ручья или общались с сеть-психологом в уединенном месте, которое придумали сами; другая же часть с головой погружалась в пучину Содома и Гоморры, что было так по-человечески естественно, однако, порицаемо обществом.

– Вэл, ты спятил? – донесся голос Кира с соседнего кресла.