Небоскреб

Нововведение моего сеть-психолога – записывать свои переживания и эмоции, анализировать их, менять негативный настрой на позитивный. Меня совсем не утомляли еженедельные онлайн встречи с сеть-психологом, скорее, забавляли. Особенно ее методики и подходы: самый настоящий детский лепет в сравнении с жесткой терапией клинических психиатров. Но меня радовала их необременительность и простота. «Хм… Семейный ужин. Скорее, раздражение и тоска, – я быстро дописал заметку и продолжил размышлять. – В час зашел к Киру, забрал….»

– Что ты здесь делаешь?

Я чуть не подпрыгнул от неожиданности, испытав микроинфаркт от испуга: сердце на миг остановилось, после чего принялось бешено биться.

Никто и никогда здесь не появлялся, кроме меня! Я стремительно развернулся всем корпусом, за моей спиной, шагах в двадцати кто-то стоял. Темнота не позволяла различить деталей внешности, но голос вроде был детский, значит, опасности не было.

– Что? – я прекрасно слышал вопрос, но совершенно не желал на него отвечать, да еще и непонятно кому.

– Что ты здесь делаешь? Здесь нельзя быть, – человек сделал несколько робких шагов ко мне. Я пытался рассмотреть своего оппонента. Да, это – определенно ребенок. Шорты по колено, темная футболка, волосы – короткий ершик. Возраст? По-моему, у детей лет до тринадцати вообще нет возраста, по крайней мере, я никогда не мог его определить.

– Эй, ты немой? Я же сказала, здесь нельзя быть! – «черт возьми, это еще и девчонка! Ну и видок у нее».

– Я не собираюсь перед тобой отчитываться, ты сама-то что здесь делаешь? – выпад был довольно резким с моей стороны, но не пошла бы она со своими претензиями!

– Я сюда иногда прихожу, но тебя никогда не видела.

Как ты сюда попал? У тебя есть ключ? – про себя я отметил, что она явно нервничает, постоянно теребит и крутит пальцы.

– Нет, ключа нет, – пожалуй, тот же вопрос я бы задал и ей, но не стал. – Ты живешь в этом доме?

– Угу, – коротко ответила девочка и прошла мимо меня к небольшому технологическому выступу, ловко забралась на него и уселась по-турецки.

– Почему ты не дома, не спишь? Уже поздно! – я даже поразился своему наставническому тону, никогда раньше не замечал его за собой, даже с племянниками.

– Да так. Папа привел домой друзей, там шумно и… – девочка пожала тонкими плечами и небрежно почесала щеку, – и им не до меня.

– Здесь не место для… – я замялся. Для кого? Для детей, для подростков, как ее назвать?

– Я – Лиана, – я увидел, как в темноте блеснули ее зубы.