Если бы не ты…

У него определённо нет власти, как у блондинки и её парня, но почему бы не рискнуть? Что мне сделает эта Эмма? Если только немного её разозлю.

– Я согласна тебе помочь. Только ответь на вопрос.

Его глаза увеличились в размере.

– Почему ты не со своими друзьями?

– Очевидно, что они не любители испанского.

– А ты?

– И я тоже не любитель. Но почему-то решил прийти сюда и, увидев тебя тут, обрадовался ещё больше.

Он широко улыбнулся. Его волосы были так же растрёпаны, как и утром, но выглядел он очень мило.

Серо-голубые глаза, широкая улыбка, белоснежные зубы. Его взгляд и поведение совсем не говорили о том, что он из высшего общества. Ройс больше походил на хулигана с соседнего двора, только не того, которого все боятся, а того, кто всё время вляпывается в истории. У него есть чувство юмора, хотя и немного детское. Зато он всегда сможет поднять настроение: или шуткой, или забавной глупостью.

– Показывай, – сказала я и принялась объяснять, как читается испанский алфавит.

Не дойдя до середины и остановившись на букве «hache», Ройс сначала впал в истерику, чем привлёк внимание остальных, а потом возмутился.

– Зачем придумали эту букву, если она не читается? Они только всё усложняют. Ни в словах, ни в алфавите нельзя её произнести. Дурдом.

Ройс откинулся назад, взявшись обеими руками за голову, но потом вернулся в прежнее положение и продолжил изучать алфавит. И чем ближе он был к завершению, тем чаще смеялся.

– Тебе палец покажи, ты будешь смеяться, – сказала я, отходя от смеха, которым Ройс меня заразил.

– А разве ты со мной не согласна? Что за странный язык?

Он резко замолчал. Теперь он пристально смотрел на меня, но через несколько секунд как ни в чём не бывало продолжил:

– Спасибо, что не отвернулась от меня. Не думал, что судьба надо мной так подшутит в конце учебного дня. – Ройс перевёл взгляд на Артура и девушку. – Они были в похожей ситуации, как и ты сегодня. И я так же не мог ничего сделать. Не помог им, а когда решился, было поздно.

Выражение его лица быстро поменялось. В одно мгновение. Секунду назад он улыбался и смеялся так, что хватался за живот, а из глаз шли слёзы, но теперь, глядя на этих двоих, он был опустошён. В его глазах плескалось чувство вины. Вины за то, что не был силён и не смог помочь им. В таком виде Ройс просидел около минуты.

Теперь мне было жаль его ещё больше. Он чужой среди ему подобных. Возможно, я его единственный друг.