Истен

Мы их вернем, – вспомнил я слова Тома.

Я поверил ему еще до этого события. Сейчас оно твердо убедило меня в том, что эта земля не наша и близится неминуемый конфликт.

Как от меня ожидалось, произнес речь на центральной площади и ответил на несколько вопросов журналистов. Как меня научили, я заверил, что виновные уже несут свое наказание и ситуация взята под контроль.

Они мне поверили. Человеку, который не верил собственным словам.

В каждый дом я распределил по два гвардейца. Их задача – оценить ущерб, поговорить с жильцами о том, что пропало и пропало ли что-то вообще.

Я приказал отвезти меня на улицу Пристани. Там пострадал один дом – восемьдесят восьмой. Конец города, неподалеку от железнодорожной станции. Этим я объясню свое решение проверить дом именно здесь.

От набережной улицу отделял парк. Дома расположены по обе стороны. Двухэтажные, выбеленные, с небольшими двориками. Улица широкая, и я вспомнил, как Том упоминал, что на ней они играли футбол.

Пристань 87, предпоследний. Какая-то пожилая женщина в садовых перчатках подрезает цветы у стены дома. Рядом, очевидно, ее муж, красит рамы окон. Догадываются ли они, кому по праву принадлежит этот дом? Здесь сломалась жизнь Тома.

Следующий дом восемьдесят восьмой. Дом Мии. Здесь недавно были повстанцы.

Меня встретил пожилой мужчина и пригласил войти.

– Ушел в кондитерскую, – начал свой рассказ он. – Возвращаюсь, а калитка не заперта!

Я невольно улыбнулся.

– Я всегда ее запираю! Более того! Делаю фото. И закрытой двери и калитки.

Он надел очки и дрожащими пальцами отыскал в смартфоне эти самые фото.

– Вот видите! С памятью-то уже беда. Чтобы лишний раз не волноваться и домой не возвращаться, – засмеялся он своей рифме.

Я не смог удержаться от широкой улыбки.

– Так вот… все шкафы и полки открыты. Вещи вывалены наружу. У меня красть-то нечего.

– Да, мистер Стивенсон, подобное произошло во многих домах. Вы меня простите, но скоро мой поезд. Мне нужно осмотреть дом. А вы посмотрите, пропало ли что-то ценное?

– Так, я смотрел. Сразу проверил и пересчитал сбережения. Золото и техника на месте.

– Может что-то неприметное? Не имеющее материальной ценности?

– Это надо подумать, – покачал головой старик.

– Ладно.