Слезы уснувшей вечности

Сил совершенно не было. И, постепенно наклоняясь вперед все ниже и ниже, она уткнулась в матрац, застеленный белой простыней. «Надо же, а кровать не так уж и далеко, как казалось», – мысль промелькнула в ее голове и сразу же исчезла. Веки налились свинцом и закрылись.

Дверь в комнату тихо отворилась, раздались шаги. Кто-то приблизился к девушке, которая не собиралась открывать глаз, чтобы узреть незваного гостя. Она неожиданно для самой себя почувствовала теплую ладонь на лбу. Вздрогнула и немного приподняла веки.

Губы тронула язвительная усмешка.

– Какие люди, – слова давались с трудом, поэтому чтобы голос звучал уверенно, Лейла говорила тихо и с некой ленцой. – Что же ты здесь забыл? Пришел поглумиться над поверженным врагом? Или добить?

– Не говори глупостей, – от интонации пришедшего казалось, что температура понизилась на несколько градусов, а по спине побежали мурашки. – Мне не доставляет совершенно никакой радости, если мой враг побежден кем-то другим, а не мной. Я все же не такой, как ты, Лейла, – сказал, как плюнул.

Будто ее имя какое-то ругательство. – А если бы захотел добить, то сделал бы это еще на корабле.

– На корабле? А где мы сейчас?

– В Аревии.

– И что я здесь делаю, Саргон?

Она было дернулась, чтобы встать, но забыла о нынешнем положении дел. Поэтому только сильнее распласталась на полу, но все еще держалась «сидя». Это был первый раз, когда ее слабость увидел посторонний. Кто-то, кто не был членом Астарты. Человек, являвшийся врагом.

На Саргона уставились два пылающих яростью ярко-красных глаза.

«Дикарка…» – вспомнились королю слова Аллара.

– Чего ухмыляешься? Гадость какая.

«А шипит, как настоящая змея», – удивился Саргон.

– Да так, не обращай внимания.

Мужчина потянулся к Лейле, но отпрянул, почувствовав удар по руке.

– Я тебе помочь пытаюсь, – возмущенно воскликнул он.

– Мне не нужна твоя помощь, – красные глаза вспыхнули еще ярче.

– Да, да, конечно. То-то я смотрю, тебе лежать в постели надоело, и ты решила отдохнуть на полу, там же гораздо больше места.

Мне собственно все равно, но Аллар выхаживал тебя почти месяц не для того чтобы ты подхватила лихорадку еще на несколько недель. Поэтому сейчас ты засунешь свою гордость и упрямство как можно дальше и будешь паинькой, пока я тебя укладываю. И больше не станешь пытаться встать, чтобы совершить побег. Тебе нужен полный покой.

Саргон доброжелательно улыбнулся во все тридцать два зуба, а в глазах застыла ледяная угроза.