Слезы уснувшей вечности

– А можешь показать? Я еще не видел ни одного из Ваату, – золотые глаза наполнились любопытством.

– У меня нет с ним рэмита, поэтому если он захочет, то покажется тебе, – парнишка вдохнул воздуха и громко произнес: – Где ты, Ваату?

Несколько минут тишины и с неба, рассекая воздух, приземлился дух. Он был полупрозрачным, а голубой цвет делал его высоко в небе практически невидимым. Тело лошади, голова совы, два тонких длинных хвоста и три пары крыльев. Ваату был прекрасен, как и любой другой дух.

– А почему его нет? Разве ты не хочешь стать рэмитом? Если не знаешь как, могу помочь, – Саргон не отрывал восхищенного взгляда от духа.

– А зачем мне это?

– Я, например, заключил его, ради защиты того, что мне дорого.

– А мне пока нечего защищать.

Саргон не стал настаивать. Это решение принимать не ему.

Путь занял чуть больше недели. За это время Саргон узнал многое о своем спутнике. Звали его Демид. Он был почти на пять лет младше самого принца.

Демид жил с матерью в этой самой деревушке. Куда подевался отец, он не знал. По слухам, бродившим в деревне – бросил семью и сбежал, потому что мать Демида была хоть и слабым, но рэмитом. Она видела духов и частенько разговаривала с ними или наблюдала за их играми. Жители боялись ее, считали сумасшедшей, обвиняли во всех бедах. И при каждом удобном случае говорили одно и то же:

– Правильно муженек-то твой сбежал.

На подобное женщина никак не реагировала, словно не к ней были обращены столь жестокие слова.

А потом она сильно заболела. И покинула своего единственного сына…

Демид остался один. Без поддержки, без еды, без денег. Даже крышу над головой и ту отобрали деревенские. Сожгли, якобы для очищения. Сам Демид спасся только чудом.

Но идти ему было некуда. Все выращиваемые им овощи, местные находили и уничтожали.

Саргон после услышанной истории несколько дней был непривычно хмур и задумчив. Ему невероятно повезло, что практически при таких же обстоятельствах, он не оказался на месте Демида. Иса появился невероятно вовремя и спас его.

На очередном привале он пришел к определенному решению.