Подставное лицо

Следовательно, вторую половину дня мы должны потратить намного более результативно, иначе вечером Петру… то есть генералу Орлову, сообщить будет нечего. Поэтому предлагаю тебе, Станислав, встретиться со свидетелями и поискать новых. Вдруг кто-нибудь еще обнаружится? Я сейчас попытаюсь созвониться с одним… В общем, человеком неправедной жизни. Попробую его разговорить. Ну а вам, Валентина Игоревна… Или можно просто – Валентина? Хорошо, вам, Валентина, я приказывать полномочий не имею, поэтому хотел бы спросить о ваших планах на остаток сегодняшнего дня и на завтра.

– Буду вылавливать Гришкаева – вдруг да удастся узнать от него что-то интересное? Хочу увидеться и с членами исполкома «Правого дела». Попутно буду знакомиться с содержанием этой книжки. – Валентина достала из сумочки толстую брошюру в темно-синей мягкой обложке с ярко-красным заголовком «Тупиковая ветвь социальной эволюции». – Это та самая работа Ритушина. Дмитрий дал. Сказал, что ему понравилась.

Улыбнувшись, Валентина скрылась за дверью. Проводив ее взглядом, Крячко с некоторой грустинкой в голосе доверительно сообщил:

– Сегодня лишний раз получил возможность убедиться в том, что стрела Амура – самое мощное средство огневого поражения. В сравнении с ними гранатомет – сущая безделица. От них никакая броня не спасает.

– Хм-м-м… – Гуров вперил в приятеля испытующий взгляд.

– Ой, только не надо этого зловеще-многозначительного «хм-м-м», – поморщился, как от лимона, Стас. – На сей раз речь не обо мне. Жертвами прицельного огня малолетнего хулигана с крылышками стали совсем другие люди.

– Да? – Гуров с недоверчивой усмешкой побарабанил пальцем по столу. – И кто же они, эти травмированные любовными стрелами?

– ОНА – наша новая знакомая Валюша из ФСБ, а ОН – помощник депутата Госдумы Дмитрий Стрельцов.

– Ага! И поэтому, вместо того чтобы заниматься своими прямыми обязанностями, вы устроили обмен томными взглядами? Интересно, как вам только удалось хоть что-то выяснить по делу?

– Лева, я тебе уже не раз говорил: ты – закостенелый сухарь, начисто лишенный высоких чувств! – с наигранной патетикой воскликнул Стас, вскинув к потолку указательный палец.