Дыхание солнца

К тому же, Бахт обжал надевать на себя как можно больше и как можно богаче – и это делало его передвижение еще более неуклюжим.

Бахт, чуть не запнувшись об один из ковров на полу, ошарашенно замер, уставившись на Мерта.

– Ты привела сюда этого… Этого… – он махнул руками, здорово приложился локтем о стену и зашипел, прижимая руку к себе.

– Дьявол! – рыкнул Мерт, утягивая Алишу из зала вверх, по лестнице, на жилой этаж. – Не время для этих предрассудков!

Ступеньки здесь были слишком высокие, и Алиша с трудом переставляла ноги.

Лишь благодаря Мерту ей удавалось не скатиться вниз, прямо под ноги удивленным посетителям кафе.

– Дьявол? – возмутился Бахт. – Да как ты смеешь ругаться в кафе у моей матушки!

Он на секунду остановился и презрительно добавил:

– Чертов демон.

Лестница натужно заскрипела под его шагами. Мерт обернулся к Бахту и ощерился, показывая белые клыки.

– Оставь эти речи для Квартала слез, – не выдержал он. – Моим друзьям понравится твоя храбрость.

Бахт покраснел. Он краснел, когда злился, когда боялся и когда радовался – то есть, почти всегда.

– Принеси мою сумку! – велела Алиша, собираясь с силами. – Быстро!

Руки дрожали.

Бахт бросился было помогать Мерту поднимать Алишу на второй этаж, но тот оттолкнул его, не отказав себе в удовольствие когтями опасно натянуть тонкую ткань кафтана. Втроем на лестнице стало тесно – Алиша прислонилась щекой к шершавой стене и всего на секунду прикрыла глаза.

Ей на пару мгновений показалось, будто бы запах кофе сменился на отвратительно сладкий запах эфирных масел, а вслед за этим перед глазами появилась знакомая картинка – лицо, которое меняет свои очертания, не в силах принять единственную форму. Чужая ругань, звон монет, и белый дым, постепенно окрашивающийся в черный, и скрывающий в себе все вокруг.

– …Времени – пять минут! – рыкнул Мерт. – Тащи сумку!

Бахт помедлил всего секунду. Только бросил напоследок, перед тем, как кинуться на второй этаж:

– Зря ты притащила сюда эту тварь.

Алиша расслышала тихое рычание, зарождавшиеся где-то в груди Мерта, и с трудом отогнала от себя наваждение.

– Тихо, – попросила она. – Не сейчас.

Он поджал губы и проводил Бахта ненавидящим взглядом. Мерт не был вспыльчив – да, он любил колкие фразочки, и шутки его порой казались обидными, но не больше. В последнее время все менялось слишком стремительно.